Запрет на безумие

Он не походил на старшего брата, которого Брина знала в детстве. Да, идеальным он не был, недостатков в нем хватало: нетерпимость, непреклонность, деспотичность, а порой, напротив, пугающее равнодушие. Но он никогда не проявлял к ней жестокости, даже на словах. И если не считать его последнего поступка, который попросту ее шокировал, и из-за которого Брина вынужденно покинула дом, Лисандр был весьма себе положительной личностью. Он заботился о ней, опекал ее, пускай неявно, пускай неловко беспокоился о Брине.

Да, потому что Лисандр умел быть другим: мягким, чутким, любящим. Он умел обволакивать теплом…

Умел. Когда-то. Но теперь он действительно изменился.

– Зачем ты заставил меня вернуться, Лисандр? – упавшим голосом спросила Брина и, спокойная, села на диван. Не стоило поддаваться эмоциям, подобное хорошо не заканчивалось, особенно с Лисандром. Пора узнать, что нужно от нее этому незнакомцу, и скорее убираться из Радлеса, пока этот город вновь не испортил ей жизнь.

– Как зачем? – удивился Лисандр, – мы же семья.

Сказанное позабавило Брину.

– Семья? Ты вспоминаешь об этом только тогда, когда тебе это выгодно.

– Я скучал.

Это и вовсе ее развеселило, Брина с интересом посмотрела на брата.

– Скучал? Когда ты развил в себе столь примитивные человеческие чувства?

Однако Лисандру весело не было. Он продолжал стоять, опустив в карманы руки, спиной к широким занавешенным окнам, и наблюдал за ней. На губах – все тот же намек на улыбку, вот только в глазах смех отсутствовал.

Взгляд был серьезен и сосредоточен.

Брина внимательно вглядывалась в Лисандра, боясь ошибиться – вдруг показалось? вдруг привиделось? – когда внезапно он улыбнулся шире.

– Конечно, скучал. Разве по тебе можно не скучать? Ты всегда являлась смыслом моей жизни.

Брина закатила глаза и, сложив руки на груди, облокотилась о спинку дивана.

Показалось.

– Смыслом твоей жизни всегда была война с таинственными ferus (фэрус). Кстати, – ей стало любопытно, – ты до сих пор помешан на них? Уничтожение данной расы и сейчас является идеей фикс, без которой ты не смыслишь своего существования?

– А ты все так же легкомысленна в этом вопросе?

– Нет, что ты.

Теперь я тоже считаю их великим злом, и хочу пойти на них войной. – Брина закивала: «Да, да, так и есть».

Лисандр покачал головой.

– Глупая.

– Тогда объясни мне, расскажи, почему я должна ненавидеть их так же, как ты. Может быть, я проникнусь.