Запрет на безумие

Они его не волновали – теперь его ничего не волновало. Он видел лишь ее, свою очаровательную цель и стремительнее падающей птицы направлялся к ней.

Пронзительные гудки клаксонов заставили нахалку оглянуться на дорогу.

Временно замершее движение транспорта ее не впечатлило, и она отвернулась, намереваясь продолжить познавательное занятие – разглядывание тряпок и блестящих побрякушек, однако что-то ее все же насторожило. Она посмотрела на дорогу снова, но и теперь ничего не заметила. Нахалка отвела блуждающий взор, когда в процессе мимолетного скольжения он все же зацепил причину интуитивной обеспокоенности своей обладательницы.

Нахалка торопливо вернула взгляд в ту самую «горячую» точку, и увидела его, Ролана, который обходя, отодвигая или попросту сшибая попадавшихся на пути людей, шел прямиком на нее.

Нахалка посмотрела ему в глаза. Ролан надеялся, что тяжелый, недобрый взгляд, которым он намеренно в нее метил, был красноречивее всевозможных слов.

Девчонка неуверенно огляделась: сначала скосилась вправо, потом влево.

«Ты, ты», – указал он на нее пальцем. – «Иди сюда», – подозвал к себе.

Теперь нахалка не мешкала: моментально развернувшись, она поспешила обратно, туда, откуда пришла.

Вначале она шла, как и прежде, спокойным, размеренным шагом, словно ничего критичного не произошло: в девичьем сердце теплилась надежда, что он обознался, либо вдруг ослеп, а может, и вовсе обращался в космос – через прану вселенной отправлял туда смс. Вот и не хотела, как он полагал, привлекать внимание своим постыдным, бросающимся в глаза побегом.

Однако стоило ей оглянуться, как все сомнения, если те и были, улетучились – он еще как ее заметил и не собирался от нее отставать. Напротив, Ролан прибавил шаг и сократил разделявшее их расстояние.

Нахалка тоже прибавила и теперь уже полубежала. Его всегда веселила спортивная ходьба, а в исполнении этой дамочки в короткой облегающей юбочке, он и вовсе готов был уржаться.

Брюнетка снова оглянулась, и теперь, более не медля, вихрем помчалась вперед.

Правильно, он практически ее нагнал: ему не мешали девятисантиметровые танкетки, он не спотыкался о коварную брусчатку, его ноги не кривились от скорости и напряжения. И сумки а-ля мешок, загруженной всяким хламом, у него тоже не было. Зато нахалка и тут отличилась, одновременно оставшись верной себе: она бежала, повиливала попой, и, не задумываясь о такте и приличиях, расталкивала всех локтями.