Запрет на безумие

Она устала, день выдался непростой – хотелось поскорее запереться в комнате и улечься на мягкую постель.

Блюститель закона попался приставучий. Брина шла с ним до ближайшего поворота, и всю дорогу выслушивала нравоучения «трижды отца»: о том, что ей не нужно контактировать со столь опасным мужем; и встречаться с ним лучше в присутствии адвоката; и что народ сейчас пошел безнравственный: женщины корыстные, мужики… мужики тоже корыстные. И подлые. Как и женщины.

Брина кивала, вовремя поддакивала, благодарила.

Она проделывала это до тех самых пор, пока он не поймал для нее такси и не отправил домой.

Ура.

В какой-то момент она попросила таксиста остановиться: Брина вышла, зашла в бутик одежды, мимо которого они проезжали, и направилась в туалетную комнату. На нее пускали косые взгляды, выглядела Брина как пугало, однако внимание Брину не смущало – внимание Брина любила. Вот только внимание вниманию рознь. Не могла же она предстать перед Лисандром в таком нелицеприятном виде. Ее не прельщала затея отвечать на его дотошные вопросы.

А отвечать было на что.

И за что.

До самого рассвета она писала сообщения, обдумывала содержание каждого, чтобы с утра пораньше отправить свои сочинения по имеющимся в телефоне адресам. Брина догадывалась, что делать этого не следует, она уже в баре определила, что владелец телефона не из тех, с кем следует шутить, однако, загоревшись идеей, не смогла себя остановить. И не хотела. За что едва не поплатилась.

Ролан. Это было ужасно.

Сегодня он в очередной раз напомнил ей, почему она сторонилась подобных ему мужчин. Он не походил на разъяренного психа, которыми порой становились обманутые и униженные мужчины, чью честь и гордость посмели задеть, в особенности, если сделала это женщина. Да, он был недоволен, гнев плескался в потемневших глазах. Но при этом он держал себя в руках, излучая решимость и стальное хладнокровие… что Брину пугало более всего. Именно сдержанность и немногословность страшили сильнее криков, угроз. Поскольку Брина не подозревала даже, что творилось у него в голове. Какие планы он вынашивал в уме?

Явно, определенно, недобрые. Чтобы понять это, достаточно было ощутить его взгляд на себе.

Из бутика Брина вышла с девственно-чистым лицом, без грамма косметики. Новой схватки, теперь уже с собственным братом ей не требовалось, той, что состоялась, хватило с лихвой, а злоупотреблять удачей не следовало.

– Где ты была?

Брина вздрогнула.