Запрет на безумие

Помещение оказалось очень большим. Множество столов стояли рядами, множество техники, научных инноваций стояли, висели, сливались со стенами. На мониторах компьютеров мелькали изображения, карты, топографические съемки. На других высвечивался текст на латинице, какие-то оккультные символы…

И за всем этим наблюдали догмары.

– Не бойся, это только местный штаб.

Лисандр развернул ее к себе, не позволив с головой погрузиться в атмосферу.

– А поскольку ты тоже догмар и, между прочим, моя сестра, прошу тебя не рассказывать мне в присутствии остальных о том, как я неправильно веду дела, и уж тем более не подвергать сомнению мои решения относительно этой дикой нечисти!

Брина вздрогнула.

– Выведи меня отсюда, – прошипела Брина и, не имея сил смотреть на брата, направилась к выходу.

– Ты меня поняла? – процедил Лисандр, возвращая ее на место.

– Поняла, – процедила в ответ и, вырвав руку, пулей вылетела из комнаты.

На такой же сверхскорости Брина преодолела лестницу, замечая, как Лисандр следует за ней. Шел он как всегда неторопливо, но в какой-то момент ее нагнал. На лице – полнейшая безмятежность.

Брина проталкивалась сквозь толпу, желая быстрее оказаться снаружи.

Опустив голову в легком наклоне, Лисандр извинялся за бескультурье сестры.

Брина ускоряла полет, не желая и локтем соприкоснуться с братом.

Лисандр шел спокойно, зная, что без него она отсюда все равно не выберется.

На душе у Брины летали мухи, тогда как в сердце поселилась туча.

На душе Лисандра светило солнце. Яркое и теплое, не позволяющее омрачать его жизнь. По крайней мере, так казалось Брине… и всем остальным.

***

«Красная метка» пустовала.

Посетителей не было с тех самых пор, как в баре произошла трагедия – засада и нападение догмар. С того злополучного дня прошло около месяца – практически тридцать горестных дней, как двери заведения накрепко закрыли и открывали только для того, чтобы некогда рабочие бара забирали оставленные или позабытые вещи.

Пока права на владение заведением не отошли к Нелли, баром заправлял Дмитрий – бармен, и в первую очередь человек, которому погибший приятель Нелли доверял как самому себе. После случившегося, он молча взял на себя обязательства перед другом и стал присматривать за его творением.

Однако не преданность мертвому другу делала его особенным.