Клятва Гиппо Кратоса

 – Здесь все либо не дружили с законом и остались совсем одни – как ты, – либо мертвы… Формально. – Похоже, Бекке нравилось это слово.

– Так ты все-таки призрак или нет? – уточнил Дункан.

– Нет. Я расту. И я не прозрачная.

– А призраки прозрачные?

– Ну да. Конечно, они прозрачные… Прозрачные и светятся изнутри. Я точно была призраком. Я была прикована к месту своей гибели – к обочине дороги, – и все выла, выла на луну каждую ночь…

– Так ты и есть… Волчонок со Стадли-Роуд?

– Да-да, меня так называют… Даже забавно.

Я единственная дочь покойного пианиста-виртуоза, а меня знают только как привидение.

– А страшно быть призраком?

– Да… Нет… Не помню. Помню, меня забрала Мэри. Взяла за лапку и увела, и дала выпить чего-то красного – я не сразу узнала, что это кровь. И мех у меня потемнел. Не стал серым, как раньше, но… Я ей даже хотела сказать спасибо, но не смогла. У меня челюсть была сломана.

– Она выходила тебя? – догадался Дункан. Бекка фыркнула.

– Выходила? Ха! Никто меня не выхаживал.

Я ни-ког-да не нуждалась, чтобы за мной ухаживали. Нет, она меня заперла в подвале и связала крепко-крепко. Она сделала меня смертной с помощью крови, чтобы получить мою кровь.

– Жу-у-уть…

– Она раньше часто этим помышляла: возвращала призраки детенышей с помощью маленького количества крови, чтоб пить всю их кровь. Мэри говорит, что только благодаря этому и вернулась на этот свет после сожжения.

– И что же ты сделала?

– Она вышла и оставила нож на видном месте. Мне удалось выкрутить из веревок одну лапу, дотянуться до ножа и перерезать путы.

Так и выбралась.

– А Мэри? Она тебя не поймала?

– Поймала… А толку? Она безоружная, у меня ее нож. Говорить не могу, ну и что? Вот тогда Мэри и сказала, что во мне есть что-то. Она меня оставила у себя. Тогда ей пришла идея создать свою организацию. Маленькую звериную сеть из молодежи и детей, которые бы патрулировали улицы. У нее всегда есть кровь – не всех же брать в тайные ряды, а у нас есть жизнь и подобие семьи.

– А ты сама сейчас пьешь кровь? – спросил Дункан.

– Конечно, нет! Сейчас я живая!

– Тебе не было страшно с ней один на один жить?

– Знаешь, – проговорила Бекка. – Мне было нечего терять… Да и не одни мы были. Вон, Дин, например. И еще горничные. Мышки. Такие серые и незаметные. – Бекка вдруг спросила: – А ты как считаешь, я красивая?

– Очень! – с жаром ответил Дункан, но осекся. – А ты… Ты ведь не будешь м-меня…

– Спятил, что ли? Нет! – возмутилась Бекка.