Клятва Гиппо Кратоса

 – Выхожу я от Элвиса, сворачиваю на тот переулок… И сталкиваюсь с тигром. Но тигр был призрачный! Прозрачный, светится… Но бледный, тоньше и светлее пара… Даже привидения не бывают такими бледными!

Мэри прижала лапку в кружевной черной перчатке ко рту.

– И что же? Он приблизился к тебе? Заговорил?

– Слушай дальше, милочка… Я заприметила что-то серебряное на его груди. Присмотрелась: а это медальон! И не призрачный, а настоящий. Начищенный, блестящий, как монетка! И на медальоне надпись выгравирована: «Кратос».

– Странно… – прошептала Мэри, но корова продолжила:

– Ладно бы это! Я иду навстречу тигру, а он не шевелится. Потом как взглянет на меня белыми глазищами! Я пячусь, чувствую: что-то холодное за спиной. Оборачиваюсь, а там волчица! Тоже блеклая, страшнющая… Глаза – как из голубого стекла. Стоит и дышит на меня… Сразу таким ветрищем повеяло! Я забыла, что сама такой была – побежала, куда глаза глядят… Тут уж какое – в гости!

– Не похоже как-то на призраков, – покачала головой Бекка.

– Да, это, видно, какие-то другие существа… Но на моей памяти никого подобного нет. А на твоей, Иса?

– Думаешь, я бы пугалась, если б знала, кто они? – хмыкнула корова. – Пускай твои ребятки будут на чеку, Мэри.

– А… волчица… Она была такая… белая, да? – очень тихо уточнил Дункан, робко поднимая лапку.

На него немедленно воззрились четыре пары глаз – трех дам и одного дворецкого, очень вовремя решившего подать закуски.

– А ты откуда знаешь, солнышко? – негромко осведомилась Луиса.

– Не то чтобы… Это глупо, но… Вчера вечером, – начал Дункан, косясь на Бекку, – мы с ней пробрались в малую гостиную, и Бекка мне играла на фортепиано… Было красиво … Но я увидел… Увидел…

– Что ты там увидел? – грозно вопросила маленькая волчица.

– Волчицу и другого зверя, – ответил Дункан. – Как мелкая зубастая собака, но страшная… А волчица… Она такая… Как Бекка, но совершенно белая. И… они дрались. Волчица и этот зверь. Волчица победила.

– Видение? – засомневалась Мэри.

– А что ты играла? – спросила Луиса.

– Папину последнюю сюиту… – проговорила Бекка. – Но, сколько я ее ни играла раньше, никаких волчиц я не видела… Может, у тебя глюки? Может, ты тю-тю, а, Ду-Ду?

– Нет, на самом деле звучит не так уж и безумно, – возразила Мэри. – А, скажи-ка … Когда твой отец написал эту сюиту?..

– Да за месяц до смерти, я думаю, – пожала плечами Бекка. – Или за два…

Повисла напряженная тишина.