Клятва Гиппо Кратоса

– Расскажи ты мне хоть что-то, я бы и не предпринимала ничего! И вообще… Ты не запрещала мне искать ответов! Не думаешь, что мне приелось скромно плестись у тебя в хвосте? Твоя организация – это тени, но я – не тень! Я – волчица, понимаешь? Мой народ в древности охотился стаями, но каждый волк хотел свободы! Я думала, что ты, и правда, меня выделила, – с горечью добавила Бекка, дотрагиваясь до браслета на хвосте. – Думала, что я, наконец, стала особенной в твоих глазах.

– Ты итак была особенной! – гневно выкрикнула лисица.

– Кроме твоего одобрения, – прошептала волчонок, сглатывая слезы. – Я служила тебе, как не служат королям. Я боготворила тебя! У меня возникает вопрос, Мэри: ты растила дочь или рабыню?

Повисло молчание – и в комнате, и в коридоре.

Луиса прижала оба передних копытца ко рту.

Лисица наклонилась и взяла Бекку лапкой за подбородок.

– Я позволяла тебе многое, девочка, – угрожающе нежно произнесла она. – Возможно, слишком многое… Давай так, моя принцесса.

– И ты скажешь все, что знаешь об этих богах? – испытующе буравила ее взглядом Бекка. Мэри нахмурилась еще сильнее.

– Я не обязана тебе что-либо объяснять. Мне надоели твои капризы! Кланяйся и иди. Забудем.

Бекка не шелохнулась. Ее голубые глаза, большие, как круглые бездонные озера, впивались в острые, узкие глаза Мэри, похожие на пятна запекшейся крови.

Маленькая волчица сказала только одно-единственное слово:

– Нет.

Это «нет» зазвенело в воздухе, отскочив, как эхо, от стен.

Луиса в коридоре упала в обморок, придавив чей-то хвост.

Смит поперхнулся.

Мэри похолодела.

– Ч-что? – тихо спросила она, надеясь, что ослышалась.

– Нет, – повторила громче и увереннее Бекка и, сама подивившись, как легко ей далось это слово, сказала еще, уже себе: – Нет. Нет!

Мэри моргнула, силясь вернуть самообладание.

– Я, видно, ставила не на ту лошадку. Ты подвела меня, Ребекка Ноут.

Маленькая волчица неожиданно улыбнулась и помотала головой:

– Мэри, я… Я так страшно, страшно подвожу всех вокруг! Я обещала маме стать леди – и как, вышло? Папа видел во мне великую пианистку – что, получилось? А ты… Не знаю, кем ты меня делала – преемницей или пешкой с красивым названием «правая лапа»… Только – никак! Да, подвела я тебя, представь! Но чем? Что не отпросилась, как пай-девочка? Или что перечу тебе? А, может, это ты меня подвела?..