Клятва Гиппо Кратоса

Три пары глаз, не мигая, уставились на нее. Не сумел скрыть изумления даже Дин.

– Что? – как можно равнодушней уточнила лисица. Луиса осторожно проговорила:

– Видишь ли, лапушка… Ты не сделала ей ничего. Буквально.

– Обычно ты за такое пускала зверье в расход, – прибавил Смит, проводя копытом под горлом, как бы изображая нож.

– А что там написала мисс Ребекка? – осведомился доберман, желая сгладить неприятную для Мэри ситуацию.

– Да так, – с деланым равнодушием махнула лапкой лисица, поднося бумажку к горящей свечке.

Огонь лизнул края записки, покрыв черным ломаным кружевом, уцепился за другой конец, и Мэри бросила недожженное письмо и ушла.

Луиса и Смит со свойственным копытным любопытством накинулись на клочки бумаги, которые уже доедал огонь, и успели прочесть отдельные фразы: «не ищи», «с меня хватит», «найду ответы сама», «спасибо за все»… И подпись: «Принцесса».

– Она, что же, ушла навсегда? – проронила корова.

– Н-да, угробили девочку, – хмыкнул Смит. – За что нам это, о неб…

Дин и Луиса поспешно заткнули ему рот, и козел виновато пискнул:

– Я это не небу.

Я это… сам с собой.

И пол под ним провалился.

– МА-А-А-А-АМА-А-А! – возопил Смит, падая все ниже (хотя лететь он, по идее, должен был максимум два этажа, но каким-то образом продавил собой и подпол).

– Может, ему помочь? – озабоченно предложила Луиса, глядя в зияющую черную дыру.

– Ему уже не поможешь, – фыркнул доберман. – Разве что можно принести ему потом инструменты…

– Зачем это?

– Пол заделывать.

Не мне ж этим заниматься. И не вам.

– А все-таки Бекка… – начало, было, корова, но дворецкий покачал головой:

– Ни слова о ней, мэм. Теперь она – еще один пункт в списке тех, чьи имена в этом доме нельзя упоминать. Их не было, мэм. И не будем о них.

Луиса печально кивнула.

Глава двенадцатая: Божественная трагедия

Дункан, конечно, знал, что они с Беккой пришли сюда за ответами, но не ожидал получить их из прямого диалога с настоящим призраком.

– …И потом я убежала, – закончила длинный рассказ о последних (читай: посмертных) годах своей жизни Бекка. Солнце уже было в зените, а Лукас только-только начал что-то понимать. – А Дункан со мной…

– А ведь буквально вчера я сказал одному щенку, что очень бы хотел узнать, что ты жива, – задумчиво ответил невидимка, гладя дочь по ушам. Волчонок вскинула голову.

– Щенок? Тут живет кто-то еще?

– Его привела одна особа… – ответил Лукас.