Вайнахтсман и киндеры

Он и подарки дарил – из мешка вытаскивал! Колюшка весь год ждал Деда Мороза и праздника под ёлкой, и теперь этот праздник уже скоро, совсем скоро, но называется Рождество. Кто-то рождается, значит. Видимо, новый, 1943 год рождается, вот что!

Пока Колюшка размышлял, подошла его очередь говорить слова. Стоявшая рядом девочка толкнула его в бок, и Колюшка сделал шаг вперёд. Он только успел выкрикнуть:

– Как детей…

Как детей отвлёк шум и топот. С ворвавшимся студёным воздухом в клуб вплыла ёлка – которую на вытянутых руках нёс сторож дедушка Гаврила.

– Вот она, ёлочка! – стаскивая с головы шапку, сообщил дедушка. – Куда её, милка?

– Какая я тебе милка? – сморщилась Наталья Петровна, торопливо подбежала к сцене и ткнула пальцем: – Сюда!

Дети переглянулись. Обычно ёлку ставили в середине зала, чтобы вокруг неё можно было водить хоровод. А эту, маленькую, значит, на сцену. Как же хоровод? Но никто об этом не спросил. Все теперь боялись Наталью Петровну и слушались.

Дедушка Гаврила положил ёлку на сцену и, разбрасывая ледышки со своего тулупа, ушёл.

Наталья Петровна снова построила детей и запретила смотреть, как дед вернулся с ящиком столярных инструментов и принялся строгать и стучать, сооружая треногу для ёлки.

Снова началась репетиция. Колюшка ждал своей очереди выступать, смотрел и слушал внимательно, чтобы не опоздать. Дети танцевали под губную гармошку. Она сопела, вздыхала и пищала – и казалось, что это за стеной мыши играют свою мышиную свадьбу.

– Как детей чекист советский ёлки в Рождество лишил! – вовремя заметив, как махнула рукой Наталья Петровна, вывалился из мышиной свадьбы Колюшка и заорал во всё горло.

Из-за спин детей тут же выскочил тринадцатилетний Иван, Иван был одет в драную кожанку и вышедший из употребления картуз. Рыча и целясь из деревянного маузера, он заставил всех встать на колени.

– Дрожите! Дрожите, я сказала, как следует! – кричала Наталья Петровна.

Кого-то из самых бестолковых ей пришлось схватить за ухо и поставить на коленки, кого-то хлопнуть по затылку, чтоб дрожал. Ну какой раз повторяют, а как пыльным мешком стукнутые! Что за глупые дети…

Нарычавшись, чекист Иван захохотал злодейским голосом: «Ха! Ха! Ха!»

Солдат с губной гармошкой набрал воздуха и начал вдувать в гармошку парадный немецкий марш.