Вальс для Наташки

Каждый вечер по телевизору его по всем программам гоняют. Из-за этого сколько интересных передач пропадает.

– Сказала! Если хочешь знать, футбол – самая интересная передача. Я его больше всего… Ой, смотри!

Маленький зелёный автобус с белой надписью «Изыскательская» въехал прямо во двор, из него вышла Вадикина мама и заторопилась в подъезд.

– На этом автобусе папа всегда домой возвращается! – радостно закричал Вадик и побежал открывать дверь.

– Вот хорошо, что ты дома, – обрадованно сказала Вадикина мама.

 – А я боялась, что не застану и придётся тебя искать. Собирайся скорее. Через полчаса связь со станцией!

– Ура!!! – крикнул Вадик на всю квартиру. – Я с папой поговорю!!!

– Можно к вам вечером прийти? – спросила Наташка.

– Конечно, – разрешила Вадикина мама. – Вечером мы с Вадиком пироги печь будем…

Зелёный автобус нёсся вперёд, обгоняя неуклюжие троллейбусы, проскакивая перекрёстки на жёлтый свет.

Вадик смотрел, как за окном мелькают деревья, машины, дома, и думал, что скажет папе.

Конечно, папа понимает, что учиться в первом классе сложно, но про тройки по чтению лучше не говорить. Лучше рассказать что-нибудь другое.

Вадик стал перебирать в памяти события последних дней, но интересное не вспоминалось.

Не вспоминалось, и когда они с мамой вошли в высокое здание с колоннами, поднялись на лифте на восьмой этаж. Потом нужно было идти по длинному коридору, в который выходило множество дверей. Мама подошла к одной из них, и на ней Вадик увидел табличку «Узел связи».

– Нам сюда, – сказала мама и открыла дверь.

В просторной, ярко освещённой комнате стояло множество каких-то сложных приборов, и Вадик засмотрелся на мигающие в них лампочки, скачущие по шкалам и делениям разноцветные стрелки.

Мама что-то спросила у девушки, которая внимательно следила за работой приборов, и она показала в дальний конец комнаты.

Там, за столом с рацией, на металлическом стуле с кожаным сиденьем сидел радист.

Наушники плотно прилегали к его светлой стриженой голове, и Вадику показалось, что он очень похож на французского лётчика из кинофильма «Нормандия – Неман», который недавно показывали по телевизору.

Радист обернулся, подмигнул Вадику и вдруг, наклонившись впёред, чётко произнёс в маленький оранжевый микрофон:

– Ноль тридцать седьмая! Ноль тридцать седьмая! Слушаю вас. Приём!

Вадик почувствовал, как мамина рука напряглась и сжала его локоть.