Вальс для Наташки

Он умеет играть на скрипке. Наташка часто подходит к его дому и, затаив дыхание, долго стоит неподвижно. Она слушает… И иногда мальчик начинает играть. Простенькие звуки вальса поднимаются в небо, и Наташке начинает казаться, что всё вокруг останавливается, замирает и на всей-всей земле остаётся только одна музыка.

У Наташки почему-то щиплет в глазах, прозрачные капли скатываются по щеке. Как странно. Ведь ей совсем не хочется плакать…

И Наташка мечтает о том дне, когда возьмёт эту чудесную скрипку, проведёт по её струнам, и вдруг скрипка запоёт, звуки вальса поднимутся высоко в небо, вокруг всё остановится, замрёт, и на всей-всей земле останется только одна эта музыка.

Король и белый щенок с золотыми веснушками

Я приложил руку к Наташкиному лбу, и моя ладонь тотчас стала влажной. Блестящие бусинки пота скатывались вниз, прямо Наташке в глаза, и она нетерпеливо смахивала их.

– Папа, возьми меня на руки, – вдруг попросила Наташка.

– Но ведь ты уже большая. Сейчас тебе нужно спать.

– Я ещё маленькая, – не согласилась Наташка, – а раньше ты всегда брал меня на руки. Я буду лежать тихонечко-тихонечко и сразу-сразу засну.

Я укутал Наташку в мохнатое одеяло и взял на руки. Её горячая голова прижалась к моему плечу. Я старался мягко и осторожно ступать на носках, но полы рассохлись и тихонечко поскрипывали вослед каждому шагу.

– Папа, расскажи мне сказку.

– Ну вот! Ты же обещала заснуть.

– Пожалуйста, я тебя очень прошу.

– Но я не знаю, с чего начать, – сказал я.

Наташка удобнее устроилась у меня на руках и зашептала в ухо:

– Далеко-далеко, за высокими горами, за глубокими морями жил-был Король.

– Далеко-далеко, за высокими горами, за глубокими морями жил-был Король, – повторил я, совершенно не зная, что сказать дальше.

– Ну что же ты молчишь? Даже это не умеешь, – сказала Наташка, и я понял: ещё секунда, и она заплачет.

В наше окно заглянула луна и вдруг расстелила по комнате серебряную фольгу.

– Далеко-далеко, за высокими горами, за глубокими морями жил-был Король.

– И у него были усы, – быстро подсказала Наташка.

– Хорошо, пусть. И у него были усы.

Я знал, почему она сказала про усы. Мой товарищ Алексей носил роскошные усы, и Наташка обожала, забравшись к нему на колени, наматывать на пальцы пушистые завитки.