Однажды. Одна жди

Глава 2

– Алло, Алкук, ты в городе?

– Я в Париже. А тебе чего?

– Коко звонил. Говорит, типа хочет собрать наших и…

– Так, Хэгс, я кладу трубку!

– Нет-нет, погоди! Штука в чем… Соберемся прежней компанией. Повеселимся. Вспомним старое. Ну, Куки. Ну…

– Мы это уже обсуждали. Магия под запретом, полиция повсюду, а у меня итак две судимости!

– Но Ку…

– Пошла к черту!

Алкук убрала телефон в сумку и поправила солнцезащитные очки, не забывая вежливо кивнуть случайно встретившемуся полицейскому.

Один его вид напомнил ей родной город.

Уже не первый год в Арноксе – столице крохотного королевства Хексерай к северу от Германии, – каждая улочка, каждый магазинчик, вход в каждый, черт его подери, дом охранялся. Это началось как раз тогда, когда был объявлен запрет на магию и все, хотя бы косвенно с ней связанное. Пять или шесть лет назад? Тогда за пару месяцев столицу буквально наводнили ходячие мертвецы и жертвы природы или обстоятельств, словно кто-то их вызвал. Но скоро многих «монстров, которые вредят обществу» поймали и рассадили по тюрьмам и дурдомам.

Алкук посчастливилось побывать и там, и там, а выпустили ее под… Гм… Ладно, хорошо, никто ее не выпускал. Но она сама ушла, аккуратно затворив дверь. И даже никого не убила (почти). Только покалечила. Капельку. Но это ж не считается, правда? К тому же, теперь она вела нормальную жизнь в истинной столице шика и моды, но вынужденно прятала от всех свое лицо.

Фарфоровое лицо.

Лицо куклы.

Лицо манекена.

Восхитительной синевы глаза из цветного стекла.

Губы, которые толком не умели шевелиться. Алкук неплохо говорила чисто телепатически – если можно так выразиться, – вызывая голос, но не двигая ртом. В конце концов, говорить фарфоровыми губами – это ж еще уметь надо! Вот Куки не умела. И даже не хотела учиться.

Она спокойно закрывала нижнюю часть лица массивным широким шарфом, а глаза ее надежно скрывали темные очки.

Куки отлично помнила, как замаскироваться, чтобы не вызывать подозрений.

Когда-то она работала моделью и в том, как выигрышно подчеркнуть достоинства (неподражаемые длинные ноги, крутые бедра, осиную талию) и скрыть недостатки (лицо, лицо, лицо и… Да, точно, еще шарниры!) знала толк. Встречные принимали ее за обычную двадцатилетнюю девушку с длинными светлыми волосами и на головокружительных каблуках.

Собственно, до двадцати лет она такой и была.

А потом ее прокляли. И манекенщица Кулина сама превратилась в манекен.