Однажды. Одна жди

Лайма пошла открывать, цокая на головокружительных каблуках. Диди повернулась к Чупакабрику:

– Как думаешь, Женщине-Манекену я понравлюсь?

– Ты не можешь не понравиться, – заверил зверек. Диди сделала еще глоточек чая и вздохнула.

– Надеюсь, ты прав.

В кухню вошла высокая фарфоровая девушка – фарфоровая в прямом смысле слова, белая и с шарнирами на месте суставов, – в элегантном синем пальто-тренче, голубом воздушном платье и черной французской беретке на светлых роскошных волосах. Кукольное личико с синими глазками казалось мечтой любой девочки.

Но на человеке оно смотрелось жутко – идеально овальное и без единой впадинки или морщинки. Веки с чересчур длинными ресницами медленно опускались и поднимались, и это моргание навевало еще больший ужас.

Диди передернуло… Интересно, эта дико страшная и вообще шикарная леди согласится дать ей автограф?

– Я Алкук, – представилась девушка и протянула фарфоровую руку. Диди осознала, что Манекен произнесла это, даже не шевельнув губами. – Можешь звать меня Куки.

– Дидиана, – лучезарно улыбнулась Диди и пожала твердую ладонь.

– В общем-то, Кукс, самое важное я тебе о ней рассказала, – деловым тоном сообщила Лайма. – Нам надо сделать из нее модель с убийственной внешностью и безупречной репутацией. Чтобы никому и в голову не приходило, что она может колдовать… И отвести ее к Джеку, чтобы он подтянул ее по магии и вообще… Только тайно.

– Тот самый Джек? – осведомилась Диди, пока Куки оценивающе ее осматривала, вертела туда-сюда, брала за подбородок, вглядывалась в черты девичьего лица.

– Он живет в лесу, – коротко ответила Лайма. – Он когда-то помог нам всем…

Всем ли? В ее тоне была какая-то… тоска? Словно она говорила, не о ком-то, кто помог всем, а о ком-то, кто завладел ее собственным сердцем.

– Он Бессмертный убийца, – добавила Куки. – Когда-то обманул Дьявола.

– Тот самый? – изумилась Диди.

– Он наш наставник и названный отец, – ровным тоном произнесла Лайма, глядя куда-то в сторону. – С тех пор, как он выкупил у Дьявола несколько лет своей никчемной, пустой жизни, его не брали ни в Рай, ни в Ад.

Он остался здесь, никому не нужный.

– Ему пришлось прожить так не одну сотню лет, – продолжила Куки. – А потом, лет пять назад, Хексерай буквально наводнили странные существа или проклятые люди…

– Или жертвы обстоятельств, – глухо проронила Лайма.

– М-м-м… – тактично протянула Куки. – В общем, он протянул нам всем руку. Всем, включая Коко, и… это стало его ошибкой.