Однажды. Одна жди

Прохладный ветер трепал деревья опустевшего городского парка. Розовеющее небо подернулось свинцовыми облаками. И на фоне этой воздушной красоты казалось жутким видеть мужчину с головой-тыквой напротив нежной и миловидной девушки.

Впрочем, никто и не видел.

Все, кто тут побывал, превратились в пугала. А остальные сочли разумным сюда и не соваться.

Коко, прищурившись, соскользнул с ветки и в одну секунду оказался рядом с Хэгс. Новое тело – тело молодой невинной девушки с голубыми глазами, – ей невыразимо шло.

Красные волосы – такие же, как ее истинное обличие, состоящее из одних только мышц, – падали на хрупкие плечи.

Разумеется, при виде такой красоты никому и в голову не придет, что перед ним сама Бу-Хаг. Вампир, безжалостно пьющий не кровь, а дыхание.

Вампир, который по уши влюблен в Коко.

И из которого он сам выкачивал все соки.

Коко резко притянул ее к себе и жестко впился в губы своим пустым тыквенным ртом.

– Джек не решился меня поддержать, – прошептал он, отстраняясь.

Хэгс на секунду показалось, что она увидела за искаженной злобой мордой тыквенного монстра что-то большее. Что-то, роднившее его с человеком. Слезы?..

– Он еще пожалеет об этом, – уверенно заявила Хэгс. – И плевать, что у них там есть какой-то маг, кото…

– Маг?! – взвизгнул Коко, отталкивая ее. – Какой, к черту, маг?! Да я же нарочно вызывал духов, будил вампиров, накладывал на вас на всех проклятия и проклял себя самого, чтобы магию запретили! Чтобы не осталось волшебников, которые помешают мне подчинить всех! Я все просчитал! Откуда тут взяться магу?!

– Рина говорит, он шоумен, фокусник, гастролирует по миру и уже сто лет не бывал в Хексерайе, – фыркнула Хэгс.

 – Катрина сказала, когда я ей перезванивала… – Она снова подошла к замершему Коко и нежно взяла за тыкву-голову. – Еще не все потеряно… Остался Бугимен. И Подкроватный Монстр. Они тоже согласились, ты знаешь?

– Тоже неплохо, – равнодушно отозвался Коко. – Думаю, этого «мага» скоро отправят к Джеку.

Пусть Бугс заберется куда-нибудь и все узнает. И этого… кроватника с собой возьмет.

– Конечно, любимый, – с готовностью закивала Хэгс. – Все, что скажешь.

Вырезанный пустой рот Коко растянулся в кровожадный оскал, и он провел ладонью по ее щеке.

– Не подведи, тыковка.

***

Диди огляделась. Лес, подернутый паутинками тумана, невесомыми и белесыми, как фата невольной невесты, из золотого плавно сделался серым и пустым.