Варькина родня

Прабабушка обозвала нас с дедом паразитами, хлопнула дверью хлева и стала утешать кормилицу и милку. Коза жаловалась ей на пережитые мучения и на паразитов-мучителей. Дед, сдерживая смех, вытащил меня из коровьей лепешки и потащил в баню отмывать.

С этого дня мы не ладили с козой, делая друг другу всякие мелкие пакости. Она в удобный момент пыталась поднять меня на рога и презрительно мекала, я показывала ей язык и пуляла в нее репейными бомбами или ловила за хвост.

Но молоко этой снулой козы я любила. И поэтому приходилось терпеть ее вздорный характер.

Подпаски

Каждая приличная семья в деревне держит корову, да не одну, еще козу, овечек. К приезду городских детей деревенские готовятся всю неделю – масло, сметана, творог и трехлитровые банки молока. Все храниться в холодильниках и в холоднике. Это загадочное место находится в нижней клети, под домом, в вырытой в земле яме, куда всю зиму по старинке стаскивали большие глыбы льда, прикрывали досками и старыми овечьими полушубками. Лед хранится почти до августа.

В самую жару я начинала ныть, чтобы меня туда пустили. Прабабка Дуня, в свои девяносто лет сухая и прямая, как жердина, такого баловства не одобряла. Она воспитала за свою жизнь уже не один десяток детей, внуков и правнуков и не особо церемонилась с этой мелочью. Мало ли, что жарко, в холоднике стоят продукты, это жизнь и сытость семьи, и выпускать за зиму накопленный холод – баловство. Прабабка прошла две войны, раскулачивание, расстрел мужа и подняла на ноги троих детей из тринадцати.

А жару можно и перенести.

– Иди в клить. Там прохладно.

Там, конечно, тоже интересно, темно, пахнет старыми вещами. А спать в жару там хорошо. Среди шуб, развешанных по стенам, велосипедов, веников для бани, трав в пучках, санок, старых ведер и прочего интересного хлама стоят панцирные кровати с растянутыми от постоянного прыгания на них сетками и блестящими шишечками на спинках. Окон в клети нет, только небольшая отдушина, днем заткнутая тряпьем, чтобы жара не проникала в клеть.

В отдушину ночной ветерок приносит прохладу, что-то убаюкивающее шуршит в дальнем углу: то ли мыши, то ли кошка на охоте. Здесь хорошо рассказывать друг другу страшные сказки и бояться всем вместе, пока не заснешь. Это ночь без взрослых. Правда, дед или прабабка приходят проверять, не зажигая света, чтобы не напускать комаров, спят или нет эти «окоянные», но мы их слышим заранее и притворяемся спящими, тихонько хихикая под тяжелыми ватными одеялами.