Во власти Великого Архитектора

– Что же тогда находится в Иерусалиме? – непонимающе поинтересовалась она.

Я опешил в растерянности, не зная как реагировать.

– Считается, что в Храме царя Соломона была создана первая масонская ложа, – предположил то, что пришло сразу на ум. – Согласно легенде, возникновение тайного общества восходит к временам его правления.

– А что на счет этих знаков? – подалась девушка вперед, указывая на лист в верхнем правом углу.

И снова меня выбил из колеи ее пылкий пытливый характер.

– Многие символы позаимствованы масонами из ряда религиозных традиций, в основном – Древнего Египта, иудаизма и христианства.

Эти астрономические изображения нередко встречаются в современных храмах.

– Неужели отец вынужден скрываться от этих религиозных фанатиков? – скрестив руки на груди, Лисса поежилась.

Я опустил взгляд. С внутренней стороны левой кисти нащупал вытатуированный черный символ – четырехлистник, история которого уходила корнями в средневековье. Его смысл был понятен лишь мне.

– Да, – скромно ответил, горько вздохнув.

– А что на счет Моцарта и Гёте?– задала вопрос она, добравшись до последней страницы блокнота, который я хотел утаить. – Как они со всем этим связаны?

– Пока не могу сказать, – прохрипел я, отбирая личную вещь лучшего друга. Собственный голос показался чужим. Мне нужно было время подумать. И я хотел остаться один. – Пожалуй, на сегодня достаточно, – добавил бесцветно.

Девушка посмотрела на меня с недоумением, невольно поджав губы.

– Ты проделала колоссальную работу, – благодарно приобнял я ее.

 – Теперь нам нужно отыскать твоего отца. Но перед этим тебе следует отдохнуть, – словно оправдывался.

– Да, пора бы уже с этим заканчивать, – насупилась та, бросая недовольный взгляд на бумаги. – Тем более, не хотелось бы заставлять Сюзетту волноваться.

– Договорились. Буду ждать тебя завтра, – сказал я отстраненно. – Возможно, Питер вскоре свяжется с кем-то из нас. Поэтому лучше, чтобы ты была дома.

Когда дочь Беккера ушла, я снова думал о том, как моему другу удалось раздобыть столь ценные документы.

Особенно поражало, каким образом у него оказались письма Моцарта и Гёте.

В целях безопасности я не стал показывать их переписку Лиссе, пытаясь сначала во всем разобраться самостоятельно. Но, изучая текст вновь и вновь, все больше склонялся к мысли, что одному мне не справиться с неизвестной шифровкой. Здесь нужен был специалист.

Поняв, что уже далеко за полночь, я решил отложить эти заботы на завтра.