Во власти Великого Архитектора

Речь шла о якобы важном звонке. Однако подойдя к аппарату, тот встретил меня лишь гудками, а затем связь прервалась. На вопрос, кто меня потревожил, молоденькая секретарь лишь невинно пожала плечами, заявив, что мужчина отказался представиться.

«Что за бестактность», – подумал я и с раздражением прикрыл глаза, вдохнув полной грудью.

Решив, что звонивший ошибся, я попросил девушку больше меня не беспокоить по мелочам и вернулся в свой кабинет.

На дубовой старенькой двери с потрескавшимся лаком привлекала внимание именная табличка «Паскаль Гренель, профессор-историк».

Уже много лет я трудился в одном из лучших европейских учебных заведений, параллельно занимаясь поиском древних религиозных артефактов.

Вернувшись в родную обитель, где проводил время чаще, чем дома, я сел за рабочее место и начал раскачиваться в кресле-качалке, которое директор разрешил мне использовать из уважения в качестве исключения и моих многочисленных жалоб на больную спину.

Я по традиции засмотрелся в окно.

На улице повсюду сновали студенты. Самые ответственные штудировали конспекты, расположившись на скамейках вдоль сквера, другие же лениво дремали на лужайке в тени, предвкушая каникулы. И только влюбленные парочки, не думали об учебе совсем, облюбовав места у фонтана.

Пока мечтал о предстоящем летнем отпуске, не сразу заметил, как на электронную почту поступило письмо от моего хорошего друга Питера Беккера, доктора наук в области археологии. В послании тот коротко сообщил, что в его руки попали редкие документы, в которых упоминались ценные христианские реликвии.

Больше никаких существенных подробностей он не стал раскрывать.

Сказать, что я был заинтригован, значит, ничего не сказать, оттого незамедлительно попытался связаться с товарищем. Но его телефон был отключен, а голос робота в трубке заверил, что абонент недоступен.

Мне ничего не оставалось, как умолять приятеля об аудиенции в ответном письме. Ситуацию сильно усложняло, что он находился во Франции.

В связи с этим мы договорились о встрече не ранее, чем на следующих выходных. Уже тогда меня насторожило поведение Беккера. Особенно смутило, что для общения он выбрал не самый любимый свой способ связи.

В оговоренный день Питер так и не появился в назначенном месте, что было ему тоже несвойственно. Несмотря на репутацию человека известного в определенных кругах, он всегда отличался особой учтивостью и пунктуальностью.