Карта жизни

– Хозяйка вечера? Она не выглядит очень уж несчастной, – Ариадна глупо хихикала, потирая пухлые ручки, строила глазки сидящему напротив нее седовласому высокому мужчине, снова и снова проигрывала. Но, кажется, проигрыш занимал ее меньше всего на свете и свою черную полосу она трактовала скорее, как «отвлекающий маневр» в общей стратегии по завоеванию мужских сердец.

Внезапно Ариадна вскочила со своего места, закричала и замахала руками, точно каркающая взъерошенная ворона:

– Внимание! Господа, попрошу у вас минутку внимания! – сидящие в зале заинтересованно уставились на хозяйку вечера.

Гости маялись от скуки. Ничем непримечательная дорогая выпивка, угощения и унылая компания – все это вынуждало их хвататься за малейшую соломинку, случайность, которая скрасила бы пресный вечер.

Тетушка раскраснелась и щелкнула пальцами. Седой, едва передвигающий свои кривые и сухонькие ножки слуга с трудом донес тяжелый сундук до середины зала и с громким грохотом водрузил его на деревянную скамью.

С особой медлительностью он выудил из сундука коричневую деревянную доску.

– Госпожа, – поклонился и тут же застонал. Боль в пояснице, будь она неладна, давала о себе знать.

Ариадна взяла в руки сердцевидную деревяшку и потрясла ею так, словно за ней скрывались тайны всего мироздания.

По всему залу прокатились смешки и заинтересованный шепот.

– Что это?

– Должно быть, доска.

– Понятно, что доска, но зачем она?

– Резать хлеб?

– Фу! А зачем нам резать хлеб? Разве для этого нет слуг?

Ариадна выпятила грудь и с гордостью обвела взглядом присутствующих.

– Это, господа, Говорящая Доска! – произнесла она, сияя, словно начищенная монета.

Джонас не выдержал и фыркнул. Друг ткнул его вбок.

– Невежливо насмехаться над причудами своей тетки, – прошептал он, но в тоне его сквозило плохо замаскированная насмешка, грозившая вот-вот перерасти в громкий хохот.

Взрослая публика вела себя более сдержанно. Адвокат Гранд терпеливо поглаживал свои длинные усы и будто всем своим видом сообщал присутствующим: «Как же я устал от этого глупого фарса! Можно, наконец, встать и уйти домой? Это будет вежливо?»

Ариадна, однако, совершенно не замечала скепсиса своих гостей. Она радостно потирала ручки и тихо похрюкивала.