Вверх по Причуди и обратно. Удивительные приключения трех гномов

Прокладывая путь среди зелёных водорослей, утки оставляли за собой чернильно-чёрные полоски воды, которые, однако, быстро исчезали.

В разгар лета Мшистая мельница утопала в листве окружавших её деревьев – ив, вязов, дубов и ольхи. Здесь было очень влажно, вот и разрастались тут разнообразные водоросли и все те растения, которые любят воду, – кокорыш, восковница, тенистый норичник, болотная калужница, огромные лютики и гигантский щавель, похожий на прибрежные речные кусты где-нибудь в тропиках; его стебли выглядели словно огромные мохнатые колонны, толстые, как ветви деревьев, а под зонтиками изумрудных листьев ползали любопытные жучки и мухи.

На протяжении всего лета можно было слышать шум воды, бежавшей по водосливу под тополями в пятнадцати метрах за мельницей, и этот убаюкивающий шум был сродни шёпоту ветра в высоких чёрных тополях, стоявших на краю мельничного пруда. Там пахло щукой, форелью и всякими другими речными существами с серебряной чешуёй.

Выше мельницы Причудь разделялась на две протоки: одна протока уходила по водосливу прямо к мельнице, в мельничный жёлоб, приводя в движение огромное и неуклюжее водяное колесо, а потом стекала в мельничный пруд и, минуя его, следовала дальше; другая, главная, поворачивала в сторону и петляла в ивовой роще, а затем вновь соединялась с первой протокой в тридцати метрах ниже мельницы и мельничного пруда.

В протоке под мельницей образовалась глубокая промоина; здесь водилась огромная форель. Место это было жутковатое: в полумраке гремело и скрипело водяное колесо, бурлила и шипела вода.

Зловещий зелёный сколопендровик рос прямо между камнями; колючие окуни (на боках у них полоски, как у зебры, а плавники цвета красного сургуча) поднимались к поверхности воды, глотали воздух и вновь скрывались в тёмной глубине. Тем не менее, в жаркий майский или июньский денёк здесь было хорошо.

* * *

Гномы усердно гребли и плыли вперёд, пока совсем не выбились из сил; подойдя к густым зарослям тростника, они пробрались к берегу сквозь частокол стеблей, вытащили лодку на илистый грунт и привязали её.

Животы у них сводило от голода, ведь они ничегошеньки не ели с самого завтрака.

Меум достал копчёных гольянов и протянул одну рыбку Тысячелисту, а сам съел две рыбки, пока Тысячелист сидел к нему спиной. Рыба была очень вкусной, и гномы с удовольствием запивали её водой из Причуди.

В тростнике по соседству висело гнездо тростниковой камышовки – хитроумно сплетённая корзиночка, глубокая, как мешок.