Вверх через радугу

– Так хватит! Приличные леди в приличном обществе не киснут! А я, чтобы ты знала, отношу себя к числу приличного общества! – Мадам Парфе подхватила девочку за руку и потащила за собой.

Большой Ужасный Мудрый Филин

Они вышли на улицу и зашагали по залитой солнцем аллее из лип в сторону маленького здания с большим золотым шпилем.

«Видимо, такое обилие солнечного света обеспечивает этот шпиль» – подумалось Оле.

А раз этот шпиль такой важный, значит, и жить в доме должен не кто-нибудь, а очень важный человек.

Они подошли к маленькой узенькой дверце, и Мадам Парфе нажала на звонок.

– Дай-ка я на тебя посмотрю, – старушка обернулась и начала поправлять края Олиной юбки. Откуда–то сзади, раздалось приветствие Мадам Грушевый Штрудель, но Мадам Парфе лишь отмахнулась от нее в очередной раз. – Ой, цыпленочек! Я так виновата перед тобой. Но если кто и сможет тебе помочь, то только Старый Филин. Он живет достаточно долго на этом свете, и, кажется, успел побывать и на том.

– Но я не цыпленок! – возразила ей Оля.

– Не имеет значения. Старый Филин не любит никого! Он постоянно ворчит и ругается на всех. Ему не нравятся наши званые завтраки, а также обеды и ужины. Он настолько суров, что его боятся все в нашем городке, – закончила она как раз в тот момент, когда за спиной со скрипом отворилась дверь, и два больших желтых глаза, словно фары, выглянули из темноты.

Оля и Мадам Парфе, которая от волнения стала перебирать рюши на своей пышной красной юбке, стояли, не проронив ни слова. Желтые глаза не моргая, продолжали буравить пришедших.

– Заходите же! – с явным раздражением буркнул Филин, высунув свою голову из–за двери.

К Олиному удивлению, он был не таким уж и страшным и даже очень милым, словно пушистый котенок, но только с клювом. Воображение девочки уже готово было разыграться, но она собрала всю свою серьезность, которую только могла собрать, и шагнула в дверной проем.

– Иди, иди, милочка, – второпях пролепетала Мадам Парфе. – А я, пожалуй, подожду тебя в тени вон той раскидистой липы, – сказала она разворачиваясь.

– Кхм–Кхм, – Филин все стоял в дверном проеме. – И Вы тоже!

– Ох! – взволнованно пробормотала Мадам Парфе. – Ну, хорошо.

Внутреннее убранство домика Филина оказалось куда более привычным для Оли.