По лезвию золотого ножа

Дарнел пробовал обращаться к врачам, однако от обследований ясности не получил: тело – здоровое, анализы – отменные, так что оставалось только догадываться, что являлось источником бед. Сославшись на психосоматику, ему прописали успокоительные и велели исключить из жизни всякий стресс.

Ха-ха. Тогда он рассмеялся врачам в лицо, однако весело было недолго: новый приступ свалил его с ног.

Работа была заброшена, Дарнел не мог ни на чем сосредоточиться. Он не брал заказов, оборвал с преступным миром всякие связи.

Все, о чем мог думать, это он сам и Вивьен Картер, которая подпортила ему жизнь. Он уже жалел, что взялся за это дело, жалел, что с ней пересекался. Какого черта она с ним сотворила?

Сумасшествие. Какая-то нелепость. Чем он ей насолил? Почему приходила во снах и продолжала его истязать? В итоге он никого не убил – ни ее родных, ни ее саму. Тогда почему она ему мстила? Что за странная связь между ними сохранялась?

На кафельную плитку падали пряди.

Он выяснил имя киллера, убившего Картеров.

Имя того, кто, перехватив заказ, встал у Дарнела на пути. Но отыскать его не смог: к тому моменту его и след простыл. А позже стало не до убийцы, состояние велело думать о себе.

Однако недавно… недавно он наткнулся на нее… Вивьен Мальро. Он взломал базу данных отеля и выяснил, как ее зовут. Девушку, от прикосновения к которой разум прояснился, а сердцебиение гармонизировало ритм.

Вивьен Мальро. Вивьен. Мальро. Если хотела спрятаться, имя тоже могла бы сменить.

В обычных людей из винтовки не стреляли.

И киллера для их убийства не нанимали. А стрелявшим был киллер. Профессиональный киллер. И убийца действовал наверняка, он идеально замел за собой следы.

Но решающим пазлом стало не это, а особняк, в который она прибыла после покушения на нее в Радлесе. Это был семейный особняк Картеров. Ради этого она пересекла океан.

Ему не требовалось больших доказательств, его глубинная сущность молчаливо кричала, что шестнадцать лет назад состоялся великий фарс. Фарс, обманувший весь мир.

Взгляд в отражении ожесточился.

– Вивьен Картер, а ты изменилась.

Из милого и улыбчивого ребенка – в резкую, хладнокровную женщину. Но несмотря на это его боль отступила. Соприкоснувшись с девушкой на короткое мгновение, она в негодовании сдала назад.

«Почему все, что касается тебя, для меня необъяснимо?»

Дарнел оглядел подстриженные пряди, такие же неровные, как его борода.

Отвратительно.

Нет, так не пойдет. Теперь не пойдет.