По лезвию золотого ножа

Потому было принято разумное решение встречаться с преподавателями в нью-йоркском особняке.

Все это время телохранитель не отходил от нее ни на шаг. Просыпалась с петухами – находился поблизости, обедала и завтракала – был рядом с ней, он даже за учебой ее наблюдал. Спасибо в туалет одну отпускал.

– Почему ты не можешь постоять снаружи? – как-то огрызнулась Вивьен на Дарнела после одного из напряженных уроков. – Обязательно пялиться на меня, пока я слушаю Миу Ли?

– А если пуля залетит в окно?

– То ты спасешь меня в полете?

– А если Миу Ли двойной агент и решит пырнуть тебя ножом?

– То ты подставишься вместо меня?

– Бинго!

– Ты сумасшедший с искаженным мышлением.

Это все издержки твоей профессии. Миу Ли – директор по маркетингу в Carter technology. Она работает там более десяти лет. Какой еще двойной агент?

– Поверь мне, люди меняются. И самые лучшие встают на неверный путь.

Под таким же жутким давлением состоялся их первый совместный выезд из особняка. Последние десять лет Вивьен была предоставлена самой себе и успела познать прелести свободы.

За ней приглядывали люди Консуэллы – где-то там, из параллельной вселенной. Они не следовали за ней по пятам на расстоянии двух шагов, она не чувствовала их тепла и дыхания прямо у себя за спиной. И Вивьен это нравилось. Она любила свою независимость, которую сейчас у нее отбирали.

– Кого ты защищал до меня? – Вивьен вышла из автомобиля – ее провели до него под конвоем, – и посмотрела на Дарнела Вона. Они возвращались с занятной встречи с одной живой, но болтливой журналисткой, когда Вивьен потянуло узнать телохранителя получше.

Господин телохранитель криво улыбнулся, чем заставил усомниться в нем сильнее.

– Одного небедного человека.

– Как его зовут?

– Прости, это конфиденциальная информация.

– Какая же она конфиденциальная, если прописана в твоем резюме и с ней ознакомился весь отдел безопасности, а заодно и Консуэлла?

– Вот и поинтересуйся у них.

– Я поинтересуюсь, – заверила Вивьен.

С этой учебой ей было совсем не до его личного дела. Но она обязательно с ним ознакомится. – Только почему не желаешь рассказать лично? Не хочешь мне врать?

Он долго в нее всматривался и наконец ответил:

– Может быть.

Может быть? И это все?

Затем озвучил свой вопрос:

– Почему называешь бабушку Консуэллой? Не слишком ли это не по-семейному?

– А как мне ее называть?

– Бабулей?

– Ты видишь в ней бабулю? – Вивьен выгнула бровь.