По лезвию золотого ножа

И Саша! – Вивьен яростно схватила Дарнела за куртку в области плеча. – Я не хочу, чтобы Саша осталась одна! – Вивьен начала задыхаться.

– Вивьен, дыши. Слышишь меня? Дыши. Ты не умрешь. И Саша не останется одна. Вы будете вместе до самой старости.

Она упала ему на грудь.

– Ну же, Вивьен, поговори со мной… – Он поглаживал ее по голове.

Глядя в большие влажные глаза, полные ужаса и дикого страха, он видел перед собой ребенка, безмолвно взывавшего прийти на помощь. Тогда, шестнадцать лет назад, потерянно глядя на людей вокруг, заглядывая в мимо проносящиеся лица, она не уходила – оставалась на месте, сторожа молодую, красивую мать.

Он обхватил ее лицо руками и заставил посмотреть на себя.

«Я не позволил тебе умереть сегодня, защитил от пуль на днях, не позволил погибнуть шестнадцать лет назад. Поэтому…»

– …я тот, кто сможет тебя защитить. Ты обязана мне верить. Я та самая налаженная связь, которая станет для тебя полезной.

Дарнел вспомнил разговор, состоявшийся между ними при первой встрече.

На него нахлынули странные чувства. Сжавшись, сердце забилось набатом. Не понимая, чем вызвана такая реакция, он продолжал смотреть в блестящие от слез глаза, подобные темному шоколадному озеру.

– Полезен? – пробормотала Вивьен.

– Теперь я знаю, как могу быть тебе полезен.

Обессиленная Вивьен лежала у него на груди. Приступ прекратился, но он все боялся ее потревожить, потому, накрыв своей курткой, дал ей больше времени прийти в себя.

– Вивьен, нам пора.

Дарнел вновь посмотрел на распахнутое окно – холодало. Должно быть, Вивьен открыла его, чтобы не потерять связь с реальностью, как только почувствовала первые признаки панической атаки.

Вместе с Вивьен на руках Дарнел поднялся на ноги. Он посмотрел на нее. Вивьен никак не реагировала и лежала, закрыв глаза.

«Что еще ты от меня скрываешь и когда прекратишь меня удивлять?»

Дарнел направился к выходу, но без лишнего внимания уйти не смог – у самой двери наткнулся на людей: охрана, какие-то зеваки, которых сдерживали и не пускали ближе, и звездой на елке среди прочих фигур стояла Консуэлла Картер.

Стоило ее увидеть, как в нем пробудилась былая ярость.

– Почему вы мне не сказали? По-вашему, этого я тоже не должен был знать?

Консуэлла Картер сохраняла спокойствие, но она поняла, о чем он говорил.

– Приступов не было последние три года.