Ведьма Аглая

Облизав языком высохшие губы, Леха перевел взгляд на сидящего у ног ма-ленького белобрысого мальчика.

– Как я попал сюда?

– Тебя тятенька подобрал, – зазвенел колокольчик. – Кабы не он, ты б всю ночь провалялся в снегу… Тебя как величать-то?

– Леша. А вас?

– Меня Козьма, – ответил мужик. – Чадо – Миколкой.

– Очень приятно.

Не зная, принято ли здесь пожимать руки, Леха посмотрел на свою ладонь. Немного подумал и убрал под одеяло.

– Спасибо вам, – как можно искреннее сказал он Козьме.

– Дык! – ответил тот, – завсегда рады помочь хорошему человеку.

Он нагнулся и, внимательно посмотрев на Леху, спросил:

– Чего с лицом? Не обморозил?

Потрогав щеки, Леха сказал: нет.

– Не успел.

– Ну и хорошо! – произнес Козьма. После чего бросил озабоченный взгляд в сторону окна.

– Вы тута, ребятки, посидите пока, дров нарубите, а мне за сеном съездить надобно.

– Далече? – спросил Миколка.

– Дык… версты три в один конец, думаю, будет.

Миколка сощурил один глаз, мысленно прикидывая, сколько времени зай-мет дорога, и вздохнул-выдохнул:

– Тятенька! Возвращайся скорее.

Козьма подхватил сына на руки. Подбросил под потолок и, смачно чмокнув в лоб, опустил на пол.

– Ну, бывайте!

С этими словами он обул валенки, накинул на плечи овчинный полушубок, нахлобучил на голову шапку и, помахав на прощанье, вышел из избы.

***

Леха любил рубить дрова. Наблюдая за тем, как чурбан становится тоньше, а поленница выше, он чувствовал себя человеком, выполняющим хоть и не боль-шую, но крайне важную для общества работу.

Вытерев пот со лба, он с улыбкой посмотрел на балующегося с рыжим щен-ком Миколку.

– Это что за порода? – спросил его.

– Это не порода, – ответил Миколка. – Это волчок.

– Да ты что?

– Он потерялся. Его тятенька нашел, а я покормил… Подь сюда!

Щенок, виляя хвостом, послушно подбежал к мальчику.

– Надо же! – наблюдая за удивительной парой, покачал головой Леха. – Волчок.

Закончив рубить дрова, Леха присел на ступеньки крыльца рядом с заску-чавшим Миколкой.

Спросил:

– Где твой волчонок? Убежал?

Миколка обиженно махнул рукой куда-то в сторону избы.

– Должно быть, умаялся. Не желает больше баловаться.

– Понятно.

Леха закинул голову к небу. Сощурился, глядя на внезапно разволновавшую-ся сороку, и спросил: чем они тут в лесу занимаются.

– Живем, – ответил Миколка.

– Это я понимаю. Что делаете?

– Тятенька лес сторожит, я его жду.

– Он лесник?

– Да.