Ведьма Аглая

– Покуда вода не замерзла, думаю, поживет еще.

– А потом?

– А потом, – Козьма равнодушно пожал плечами, – пропадёт, поди.

Леха угрюмо насупился. Несколько секунд молча смотрел себе под ноги, за-тем спрыгнул на дорогу.

Козьма натянул вожжи.

– Куда ты?

Леха молча подошел к краю полыньи. Стараясь не делать резких движений, опустился на колени, протянул руки к утке и аккуратно, чтобы не повредить крылья, схватил ее.

– На кой она тебе? – спросил Козьма.

Леха отряхнул еле живую утку от воды.

Сказал, что негоже оставлять пропа-дать на морозе живое существо. Вытер мокрые руки о рукава пальто и напра-вился к саням.

Они въехали в город через ворота высокой крепостной стены, по краям ко-торой стояли две огромные сторожевые башни.

– Просто чудо света какое-то! – потрясенный размерами строений, про-шептал Леха.

Козьма довольно хмыкнул.

– Разве это чудо! – сказал он. – Вот, сказывают, есть на свете чудо, так чу-до!

– Да ну?

– А ты послушай-ка! – Понизив голос, Козьма громко зашептал: – В море остров был крутой, не привальный, не жилой; он лежал пустой равниной; рос на нем дубок единый; а теперь стоит на нем новый город со дворцом…

– Знаю, знаю! – перебил Леха.

 – Стены с частыми зубцами, и за белыми стенами блещут маковки церквей и святых монастырей… В пятом классе прохо-дили.

– Да, с зубцами, – согласился Козьма. – А ты вот еще послушай… Ель рас-тет перед дворцом, а под ней хрустальный дом; белка там живет ручная, да за-тейница какая! Белка песенки поет да орешки всё грызет, а орешки не простые, всё скорлупки золотые, ядра – чистый изумруд!

– Но, быть может, люди врут? – ехидно поинтересовался Леха.

И тут же, не давая Козьме возразить, добавил: – Всё знаю! И про белку, и про тридцать три богатыря, и про их сестрицу – царевну-лебедь. Всё! Но дело в том, что это, – он обвел рукой крепостные стены, – совсем другое. Это настоящее, материальное!

– Что, значит, «материяльное»?

– Это можно потрогать!

Леха соскочил с саней.

Удерживая полусогнутой рукой утку под пальто, подбежал к стене.

– Вот смотрите! Сейчас я протяну ладонь и… дотронусь до нее.

Он вытянул руку и, закрыв глаза, медленно коснулся стены.

– Я же говорил! – разочарованно, оттого что стена, город, а значит, и ведь-ма оказались настоящими, Леха тяжело вздохнул. Опустил руку и понуро по-плелся к саням.

Козьма тронул вожжи.

– А может, и не врут, – задумчиво посмотрев куда-то поверх дороги, возра-зил он.