Ведьмы

Она даже яйца несла.

– И какого цвета яйца? – спросил я.

– Такие темные. Большущие, я таких и не видывала до тех пор. Ее мать омлеты из них взбивала. Исключительно вкусные.

Я посмотрел на бабушку – сидит в своем кресле, как древняя царица на троне. Глаза – серые, затуманенные и смотрят куда-то далеко-далеко. В ту минуту самым реальным из всего, что было в бабушке, мне показалась сигара, да еще дым, синим облаком окутывавший бабушкино лицо.

– Но ведь эта девочка, которая в курицу превратилась, – она же никуда не исчезла? – заметил я.

– Нет, Биргит не исчезла. Она прожила много лет, неся свои темные яйца.

– Но ты же сказала – они все исчезли?

– Ну, ошиблась, – признала бабушка. – Возраст как-никак. Не молоденькая… Всего не упомнишь.

– А с четвертым ребенком что произошло? – спросил я.

– Четвертым был мальчик по имени Гаральд, – сказала бабушка. – Однажды утром кожа у него пошла серыми и желтыми пятнами. Потом стала жесткой и ломкой, как ореховая скорлупа.

А вечером мальчик уже превратился в камень.

– В камень? – поразился я. – То есть в самый настоящий камень?

– В гранит, – уточнила она. – Я как-нибудь тебя отведу на него посмотреть, если хочешь. Его до сих пор держат в доме. Стоит в прихожей такой гранитной маленькой статуей. Гости к нему прислоняют зонтики.

Несмотря на свой юный возраст, я был не склонен верить каждому слову бабушки. Но она говорила с такой убежденностью, так серьезно – без намека на улыбку, глазом не моргнув, – что меня одолели сомнения.

– Дальше рассказывай, бабуся, – попросил я. – Ты сказала, их было пятеро. Что случилось с последним?

– Сигарой не хочешь пыхнуть? – предложила она.

– Бабушка! Мне же всего семь лет.

– Твой возраст в данном случае особого значения не имеет, – ответила бабушка. – Но кто курит сигары, тот никогда не простудится.

– Так как же насчет пятого номера, ба?

– С номером пятым, – начала она, посасывая кончик сигары так, будто это какая-то изумительная вкуснятина, – случилась весьма интересная история.

Девятилетний мальчик по имени Лайф проводил летние каникулы со всей семьей на фьорде, они загорали, играли и плавали, ныряя в воду со скал. Нырнул и Лайф, и отец, который за ним присматривал, заметил, что уж слишком долго сын держится под водой. А когда наконец вынырнул, он был уже вовсе не Лайф.

– А кто же, бабуся?

– Он превратился в дельфина.