Коллекция ошибок. Я тоже буду в черном

Раньше в его глазах я всегда читала одно и то же: я была для него как меню в ресторане, а он просто выбирал последовательность блюд. Сейчас голода в его взгляде не было. Я вылезла из его машины и подошла к нему очень близко. Подняла голову и смотрела ему глаза с этими его чертовыми ресницами, ища там хотя бы малейший проблеск того, что было раньше.

– Я хорошая. Ты плохой. Правильно? – тихо и спокойно произнесла я.

Он прикрыл глаза в знак согласия.

– Я твоя. Правильно?

Он слишком долго медлил с ответом.

Он отворачивал голову, поджимал губы, раздувал ноздри, вздыхая и сжав зубы. И молчал.

– Да, твою мать, Мирон! Что происходит? Что там случилось?! Какого хера…

Он быстро поймал рукой меня за подбородок и его пальцы вцепились в него мертвой хваткой, сжимая до боли.

– Не смей материться, Высоцкая. Я не люблю повторять дважды, – он разозлился.

Ну, хоть что-то.

– А ты накажи меня, – с вызовом, негромко произнесла я, убирая его пальцы от своего лица.

Он сжал мою руку и провел пальцем по моим губам.

– Тащи свою задницу в белый «Поло», ты первая.

Сопроводив эти слова шлепком по моей заднице, он толкнул меня вперед. «Наказана?» – подумала я про себя.

В абсолютном раздрае я села за руль белого фольцвагена. Рядом со мной на место инструктора сел Мирон.

– Ты все помнишь? – спросил он, пристегивая ремень безопасности.

– Что именно ты имеешь в виду?

– Введу, что имею, маленькая моя, – я повернула голову и увидела (клянусь!), как блеснули его глаза.

Но все это длилось мгновение, и его взгляд снова стал каменным, а голос холодным:

– Змейка, парковка, потом бокс и горка.

– Помню, – ответила я и потянулась к зажиганию, но он быстро перехватил мою руку.

– Тогда пристегнись. Ты уже сдаешь.

Я пристегнулась и мы начали. Инспекторы, принимающие экзамены, медленно шли вслед за нашей машиной, записывая что-то на своих планшетах. Я повиляла между фишками, удачно не сбив ни одной. Потом парковалась, вспоминая, как мы ездили пить кофе в «Кофеманию» на Покровке, и Мирон называл мне стоимость двух машин, между которыми я должна была втиснуться.

Тогда действовало отрезвляюще. Я уже включила заднюю и выкручивала руль, когда Мирон дотронулся до моей руки:

– Не торопись.

Я на секунду закрыла глаза: от его касания у меня закружилась голова.

– Вот так, – он отклонялся и смотрел в мое зеркало. – Как только увидишь правую фару, начинай мягко обратно…

– Там нет никакой машины, – прошептала я.