Коллекция ошибок. Я тоже буду в черном

Я поспешно одернула руку и опустила рукав, но глаза спрятать не смогла, он зацепился за меня взглядом и как будто не позволял прекратить этот контакт.

– И место здесь более подходящее, чем ваш кабинет.

В это время перед нами поставили напитки. Колесников «отпустил» меня, поднял свой стакан, легонько ударил по моему бокалу и произнес:

– Ваше здоровье, Виктория Андреевна. Я жду вашего согласия.

Я коснулась холодного бокала и спросила:

– Как я должна это сделать?

– Вы должны произнести это вслух.

Мне было очень странно и волнительно, но я тихо подтвердила:

– Я согласна.

Он кивнул, улыбнулся и сделал глоток.

– Тебе понравилось?

– Я еще не попробовала, – начала возражать я, удивленная его внезапным переходом на «ты».

– Я не про коктейль. Тебе понравилось, когда он трахал тебя, пока ты не могла сопротивляться?

Я ошарашено раскрыла рот, но потеряла дар речи. Колесников указал взглядом на бокал и произнес:

– Сделай глоток и отвечай. Ты дала согласие на разговор.

Я немного выпила, поставила бокал на стойку и ответила:

– Да. Мне понравилось.

– Я так и думал, – ухмыльнулся он.

– И что это все значит? – напряженно произнесла я.

– Вика, ты попала в очень нехорошую ситуацию, – спокойно продолжал Колесников. – Ты находишься в отношениях с садистом. Мужчины любят доминировать, женщинам нравится подчиняться – это вполне нормально, так задумано природой. Я позволяю себе много больше, чем планировала природа и мои подопечные это позволяют.

Добровольно. Мы получаем от этого удовольствие. Но для нас это игра, которую мы можем остановить в любой момент. Твой Мирон не играет с тобой, он так живет и остановить его невозможно. На данный момент он является твоим хозяином, ты его собственность и шансов против него у тебя нет. Но это полбеды. Ты могла бы получать чистое удовольствие, находясь в положении нижней…

Я вопросительно подняла бровь.

– Нижняя – это женщина, которая находится в подчинении, – пояснил он.

 – Рабыня, которая принадлежит своему хозяину.

– Я не… – начала было я, но Колесников взглядом остановил меня.

– Так вот, Вика, ты не рабыня, ты – пленница. Ты не согласна подчиняться, ты сопротивляешься. Тебе хочется ему подчиниться, но ты не способна на слепое повиновение. Ты хочешь, ты ждешь, чтобы он сделал с тобой все, что тебе так нравится. Но тебе необходимо, чтобы он заставил тебя, применил силу, принудил, сломал, если хочешь.