Великан Калгама и его друзья

Кто бы ни был – богатый или бедный, красивый или урод, поймает шапку – станет моим суженым!

Фудин размахнулась и бросила шапку в толпу людей. Парни бросились ловить её, но шапка, как заколдованная, кружилась над головами и ни на кого не падала. Калгама смотрел, как его знакомые мэргэны, распихивая других парней, тоже пытаются схватить шапку, но сам даже и не пытался достать её. Ему очень понравилась Фудин, однако он и думать не смел о ней как о невесте. Куда уж ему, страшиле остроголовому, до такой красавицы!

А шапка покружилась-покружилась, да и опустилась на голову Калгаме.

Все так и ахнули!

– Если Фудин тебя выбрала, то так тому и быть: станешь её мужем, – сказал отец девушки. – Наверно, ты этого заслуживаешь.

А Фудин спустилась с амбара, подошла к Калгаме и смущённо глаза потупила:

– Сама не пойму, как так получилось, что шапка на тебя упала. Но, коли она тебе досталась, делать нечего – пойду за тебя замуж.

И лукаво улыбнулась.

Глава четвёртая, в которой появляются злые Амбакта и Хондори-чако

Вернулся Калгама домой с молодой женой.

Сорока ещё до того, как они приехали, разнесла весть: великан женился!

Люди в соседнем стойбище – кто порадовался, кто злословить принялся. Койныт, та прямо извелась:

– Что-то тут не то! Ну, не бывает, чтобы такая куколка полюбила эдакое страшилище! Не иначе, околдовал он её…

– А может, она сама колдунья? – шепчутся в ответ соседки. – И-и! Старики рассказывают: бывают такие волшебницы – притворятся красавицами, у мужчин от них голова не своя, а они дождутся удобного момента и съедают их, вот так!

– Как бы эта красотка и нас не съела, – забеспокоилась Койныт.

 – У людоедок, слыхала, аппетит отменный: всё стойбище одним махом проглатывают.

– Ой, страшно-то как! – жмутся сплетницы друг к дружке. – Что делать, как жить теперь?

– А ведь мне сон намедни приснился, – вспомнила Койныт. – Будто бы наши мужчины отправились на рыбалку, поймали рыбу: большая, как осётр, чешуя золотистая, как у сазана, плавники всеми цветами радуги переливаются как у окуня-аухи.

Красивая! Никогда такой не видела. Положили её вместе с другими рыбами, а она пасть разинула и – ам, ам! – весь улов заглотала, не поперхнулась даже. Как насытилась, ещё больше стала – таймень по сравнению с ней жалкий ротан!

– Ай, злой дух, не иначе! – испугались женщины. – И что же эта рыба ещё сделала?

– Она бы и рыбаков проглотила, да хорошо, я проснулась, – самодовольно ухмыльнулась Койныт.