Великан Калгама и его друзья

Как-то раз, когда она храпака задавала, аж с кедра шишки падали, сгреб он постель со спящей ленивицей да и оттащил на сопку.

Проснулась Койныт: «Ой, ну и приснится же! Саран-то кругом, ох, как много: одна к другой как на огороде растут. Надо бы их луковиц накопать, Чумбока их любит. Да чем копать-то стану? Нет уж, лучше ещё посплю. Может, другой сон приснится?»

Долго ли, коротко ли, снова глаза открыла, зевнула: «Охо-хо-хо, никак всё ещё сплю? В жизни не видела столько голубицы, на каждом кустике – ягод с ведро, не меньше! Хороший сон, однако.

Вот бы на самом деле в этом ягоднике оказаться…»

Где сон, где явь, Койныт не поняла. Чумбоки-то рядом нет. Тому надоест храпящая жена, он и двинет её локтем, а то и вовсе разбудит: «Хватит дрыхнуть! Иди еду варить!»

А тут – никто Койныт не будит, почивать не мешает. Ну, и решила она: всё ей снится – и красные сараны, и голубица, и ягода-калина, и всякие полезные травки со сладкими корешками. Проснётся, поглядит вокруг, постель поправит и снова на боковую.

«Хорошо, Чумбока хоть не снится, – задрёмывая, подумает. – Вечно он мешает самые лучшие сны доглядеть! Ох, хороший, однако, сон. Всегда бы такое снилось!»

Калгама не знал, что и делать. Он-то думал: проснётся Койныт в незнакомом месте – испугается, решит: меньше нужно спать, а то и не такое ещё приключится. Но куда там! Койныт неделю спала, и ещё, наверно, столько бы продремала, да Калгама решил: шутка не получилась, нужно женщину обратно домой вернуть. Но только он поднял её на руки, как Койныт проснулась.

– Келе, ой, келе! – испуганно закричала она. – Зачем ты снишься мне?

Келе значит чёрт. А Калгама всё-таки великан и с нечистой силой ничего общего не имеет.

– Вот ещё выдумала, никакой я не чёрт, – насупился он. – Меня Калгама зовут. И не снюсь тебе. Настоящий я!

Койныт ещё сильнее испугалась. Спрыгнула с рук Калгамы и, что есть силы, бросилась к селу. Только пятки засверкали!

Только тут простодушный Калгама вспомнил: забыл невидимым обернуться.

Перепугал бедняжку своим видом. Эх, и корил же он себя за это!

А Койныт домой прибежала, дверь – на засов и, чуть дыша, возле очага рухнула.

– Где тебя семь дней носило? – заругался Чумбока. – Я столько рыбы наловил – соседи завидовали, а сейчас хихикают: вся она протухла! Я бы и сам её посолил и вялиться подвесил, да не мужское это дело…

– Ох, не знаешь ты ничего! – всхлипнула Койныт. – Меня ведь Калгама похищал. А тебе всё равно, где жена была.