Великие полководцы

Ежели ордынцы крепкий отпор встречали, принимались будто бы отступать, а на самом деле нужно было им разделить силы противника, чтобы снова по ним ударить или же подвести их под засаду.

Вот и на Воже метнули ордынцы тьму стрел. Русским показалось, что солнце померкло. Но не достали до них стрелы: не на самом берегу стояли полки, а поодаль – так повелел князь Дмитрий Иванович. Да и стрелы к тому ж против ветра летели.

Был среди москвичей Яшка Крикун. Приложил он руку ко рту, вдохнул поглубже да как заорёт:

– Ай, молодцы вы, басурмане поганые, отогнали мух от наших лошадушек!

Затряслось от смеха русское войско.

Не выдержал Бегич, махнул кривой саблей – двинулась к воде татарская конница. Зафыркали низкорослые косматые лошади… Заплескалась волной река Вожа.

Сжали русские мечи в нетерпении. Но сказал князь Дмитрий:

– Пусть все переправятся. С трёх сторон по полчищу ударим.

Думал Бегич с наскоку смять русских. Но не тут-то было. Выдержали полки атаку татарской конницы. А как сами ударили с трёх сторон, дрогнуло войско мурзы.

В центре гнали его отряды князя Дмитрия и князя Олега, с флангов секли конники пронского князя Даниила да московского воеводы Тимофея. В панике бежали татары за Вожу. В давке они других топтали.

Нашёл в битве этой смерть свою и мурза. Сцепился он с бывалым воином Порфирием.

У Порфирия меч прямой, обоюдоострый, у мурзы сабля кривая, булатная. Как сошлись они – искры брызнули. Ловок мурза, да и Порфирий ещё ловчее.

А тут со всех сторон ратники наседают – ни мечом в тесноте не махнёшь, ни саблей не ударишь.

Бросили ордынцы свои шатры, обозы, добро, что награблено было. Лишь ночь, спустившись на землю, спасла татар от погони.

Измена князя Олега

«Победа! Победа! Победа!» – гремело по Руси.

И люд ликовал во всех её княжествах: не только Москву защитил князь Дмитрий, но весь русский народ.

«Беда! Беда! Беда!» – отзывалось эхом в Золотой Орде.

Мамай скрипел зубами. Смиренно мурзы молчали. В тишине зловещей лишь слышался вой собак. Все знали: ничего Мамай не забудет, ничего не простит он русским.

«На Рязанской земле был убит Бегич, – мрачно думал Мамай, – рязанские земли ближе других к Золотой Орде… рязанский князь Олег слаб и нерешителен…»

И послал Мамай на Рязанщину большой отряд.