Великие флотоводцы

Когда корабль был спущен на воду, корабельный наставник Петра Клаас Поль выдал ему такой аттестат: «Означенный мастер Михайлов, он же урядник, был прилежным и разумным плотником, а также хорошо показал себя в связывании, заколачивании, плетении, конопачении, стругании, буравлении, распиливании, мощении, смолении. Добрый и искусный плотник помог в строительстве судна «Пётр и Павел» от закладки до его окончания». А ещё там было сказано, что Михайлов изучил «корабельную архитектуру и черчение планов» столь основательно, «сколько сами разумеем».

Всю жизнь царь гордился этой бумагой.

В Европе Пётр I познакомился с учёными, изобретателями, известными мастерами своего дела. В Лондоне он уговорил математика Фергарсона переехать в Россию.

– Что я там буду делать? – спросил англичанин.

– Преподавать в Навигационной школе, а затем мы откроем Морскую академию.

В Дрездене он подолгу останавливался в залах математических и ремесленных инструментов. Он научился делать компасы, вытачивать сложные детали на токарном станке, гравировать на медных пластинах…

А вот что касалось планов найти союзников в борьбе с Турцией, то тут Пётр потерпел неудачу.

Бранденбургский курфюрст Фридрих III дал согласие на военный союз с Россией, но не против Турции, а против Швеции. В Голландии русские послы четыре раза встречались с правительством по турецкому вопросу. Но голландцы каждый раз вежливо отказывали в помощи.

В Вене у австрийского императора Леопольда Петру дали понять, что мир с турками для Австрии важнее, чем война.

При встрече с саксонским курфюрстом Августом II (он же и король Польши) выяснилось, что общий неприятель у Петра и Августа только один – Швеция.

Всё это привело к тому, что русский царь решил добиваться выхода к морю не на юге, а на северо-западе. Тем более что земли в той части Балтийского моря ещё в давние времена были русскими – принадлежали древнему Новгороду (Карелия, Ижора, устье Нарвы). Однако, прежде чем начать войну со Швецией, России нужно было обезопасить свой юг – заключить мир с Турцией.

Наконец 3 июля 1700 года необходимое мирное соглашение состоялось, и уже в сентябре того же года пушки Петра начали обстреливать шведскую крепость Нарву (древнерусское название – Ругодев).

От первой Нарвы до второй

Осада и поражение под Нарвой стали хорошим уроком для Петра. У русского царя было примерно в пять раз больше войск, чем у шведов.