Великолепная пятерка. Официальная новеллизация

Рыжий ворюга ловко проскочил у него между ног, едва задев хвостом, но этого было достаточно, чтобы мужчина споткнулся и потерял равновесие.

– Ай-ай-ай! – вскрикнул он, и, не удержавшись, влетел головой прямо в забор. Глухо ругаясь, пытался освободиться и встать, но ноги скользили по снегу, а шею удерживали доски забора. Поварской колпак упал, фартук порвался, и некогда солидный хозяин лавки теперь больше напоминал сумасшедшего бродягу. Вдобавок ему показалось, будто он слышит смех собаки. Смех собаки! Разве такое возможно? Взревев, он с силой дёрнулся и вырвал часть досок, которые повисли на нём, как колодки.

Среди груды палок, в которую превратился забор, толстяк выбрал одну подлиннее и кинулся на Самсона. Впрочем, пёс ничуть не испугался и ловко уворачивался от каждого удара.

* * *

Тем временем Напёрсток, Красавчик и Голиаф, выстроившись в линейку, передавали друг другу награбленное: связки сосисок, палки колбас, копчёные окорока, – и ловко забрасывали в тележку.

Действовали они чётко и слаженно: давно сработались. Прилавок почти опустел, когда Напёрсток чуть отвлёкся на шум снаружи, и новый круг колбасы, вместо того, чтобы полететь точно в зубы Красавчику, ударил в пузатый самовар, стоявший на полке. Самовар качнулся, а банда испуганно застыла: нельзя, чтобы хозяин услышал хоть малейший звук!

Друзья в ужасе наблюдали, как тот качнулся раз, другой и… полетел вниз. Красавчик и Голиаф зажмурились, но не услышали стука об пол.

Открыв глаза, с удивлением обнаружили Напёрстка, распластавшегося на полу, прямо под самоваром.

– Фух… – одновременно выдохнула вся троица (у Напёрстка получилось более сдавленно), но тут раздался странный скрип. Подняв головы, друзья увидели полку, которая теперь качалась на одном гвозде.

* * *

Толстяк наконец загнал вора в угол. Угрожающе оскалившись и размахивая палкой, он медленно приближался к своей цели. Рыжий забился в угол и испуганно наблюдал за каждым движением, тщетно пытаясь найти выход.

Дело для него складывалось скверно. До беззащитной собаки оставался буквально шаг, когда из лавки донёсся грохот.

В глазах мужчины сверкнуло понимание. Он развернулся и со всех ног помчался обратно. Распахнув дверь, увидел, что прилавок пуст, на полу валяется полка и самовар, а к чёрному ходу пробирается тот самый мелкий пёс, который и начал весь этот спектакль, и тащит за собой окорок, чуть не в два раза больше его самого.