Верочка и Анечка

Многие мамочки уже и без бирок прекрасно знают своих детишек в лицо, а некоторые узнают даже по крику. А я видела доченьку всего один раз, волнуюсь, смогу ли узнать её, а главное, вспомнит ли она меня? Узнает ли мой голос, который слышала, находясь еще в утробе?

Пока медсестра раздает детишек, пытаюсь разглядеть тех, что ещё ждут своей очереди. В глаза бросается пухленький, мирно посапывающий сверток, при виде которого, сердце почему-то усиленно заколотилось, а по всему телу прошлась приятная истома. Это мой ребенок, только мой, я почувствовала это своим материнским сердцем! Только бы не ошибиться! Медсестра берет завернутое в пеленку чудо, сравнивает надписи на бирках и передает его мне.

Я не ошиблась, сердце не обмануло меня, это моя Анечка!

Вот он долгожданный момент! Впервые я смогла так близко увидеть мою дочку, обнять её и даже чмокнуть в щечку. Пусть все народные приметы говорят, что нельзя целовать новорожденного ребенка, разве можно удержаться от этого соблазна, держа в руках частичку себя? Внимательно смотрю на доченьку, пытаясь запомнить каждую черточку её лица.

Пока вижу вздернутый носик, алые губки, и родинку на правой щеке. Родинка большая, темно-коричневая. Говорят, Господь, помечает избранных такими родинками, чтобы не забывать защищать их от всего дурного. Теперь и моя Аннушка будет всегда находиться под защитой Господа. Приподнимаю пеленку, которой закутана головка, пытаюсь разглядеть волосики. Волосики светлые и их очень мало, зато сама голова показалась мне большой. Умная будешь, Анька! Тебе есть в кого быть умненькой, гены у нас с папой сильные.

Очень хочется увидеть глазки. Знаю, что они будут голубого цвета, такого же, как у нас с мужем. Для этого надо, чтобы дочка проснулась. Но Анютка продолжает мирно спать, словно не торопится узнать и увидеть меня. Пытаюсь разбудить её, водя соском по губкам, начинаю волноваться, что время, отведенное для кормления, быстро закончится, и Анечку унесут от меня голодной. Смотрю на других женщин, все малыши притихли, прильнули к маминым грудям и, смешно причмокивая, пытаются съесть всю положенную им норму, словно понимая, что в следующий раз они смогут повторить это не раньше, чем часа через три.

А Анька все спит. И снова беспокойство охватывает меня: а вдруг за эти четыре дня она настолько привыкла к кормлению из соски, что теперь никогда не возьмет мою грудь? Такие случаи бывали и не раз.

– Анютка, ну проснись, покушай! – почти со слезами на глазах умоляю дочурку.