Весёлое мореплавание Солнышкина

– Здорово спят! – позавидовал Тюбиков и тоже решил прикорнуть.

Он сел у входной двери, положил седую голову на руки и стал глядеть вдоль коридора. Вот из одного купе выкатился и, словно заскучав от одиночества, укатился обратно полосатый мячик. Вот на верхней полке чья-то левая нога почесала правую…

Тюбикову надоело на это смотреть и стало грустно. А уснуть он не мог, оттого что страдал бессонницей. Он собирался уже встать, взять веник и мести пол, но вдруг ему почудилось, что серый мешок впереди неожиданно повернулся сам по себе, словно бы на ногах!.

«Стоп! Кажется, я начинаю видеть сон!» – радостно подумал Тюбиков.

Мешок подпрыгнул раз, другой и поскакал ему навстречу.

«Ну так и есть! – усмехнулся Тюбиков. – Наконец-то я хоть немного вздремну!» И стал смотреть сон.

Мешок скакал ему навстречу. Напротив Тюбикова он остановился и с опаской притих.

– А ты не бойся, – весело сказал проводник, – я сейчас сплю.

Он хотел похлопать мешок сверху, но мешок отскочил.

Тогда Тюбиков поднял руку, как семафор. Мешок, шатаясь, вывалился из коридора. Потом из него вдруг выросла рука, протянулась к стакану и открыла краник у бака с водой.

– Все хотят пить, – по-доброму сказал Тюбиков. Но мешок промолчал, напился, поставил стакан на бак и поскакал обратно.

«Вот сейчас он станет на место, и я проснусь», – огорчённо подумал Тюбиков.

Мешок свалился у своей полки, и Тюбиков действительно встал. Он скосил один глаз за окно на лысые сопки, зевнул и вдруг круто повернулся к двери: в коридоре из бачка бежала вода! Кто-то пил и оставил кран незакрытым! Рядом никого не было.

У матросского купе он остановился. Мешок лежал у полки, свернувшись так, будто вместе со всеми спал крепким дорожным сном.

«Странно…» – подумал Тюбиков и хотел нагнуться ниже, но в это время один из моряков так вздохнул, что Тюбикова отбросило струёй воздуха к стенке вагона.

– Странно! – повторил вслух Тюбиков, потирая затылок, и пошёл подметать в коридоре.

Но самое удивительное произошло всё-таки днём. Поезд подходил к пригородам Океанска, и пассажиры бросились к окнам. Слева шелестели зеленью высокие деревья, а справа сверкала голубая вода океанского залива. Повсюду в вагоне опустили стёкла, и в коридор ворвался настоящий запах моря.