Два сердца для меня

– Нет, – тем временем ответил Беляш.

– А что тогда? – повернулась я к нему.

– Ничего, – пожал он плечами и с превосходством добавил: – Я могу не есть несколько дней. Я же не человек.

Последнюю фразу он выделил особенным тоном голоса. Если бы чувство брезгливости можно было мерить килограммами, то Уорис точно вложил в слова «не человек» где-то не меньше тысячи кило.

– Это не самая хорошая идея, – усмехнулась я и сначала подумала, что, может быть, всё же стоит скормить ему протухшую змею, но в конце концов прагматичность во мне победила.

Все же неизвестно, сколько нам еще добираться до цивилизации, а выводить из строя неплохую боевую единицу глупо.

– Мне ни один яд не страшен, – сказал этот неугомонный.

Не став больше развивать эту тему, ведущую к очередному спору (всё же я тут, похоже, единственный здравомыслящий человек), я не без сожаления вырыла ямку своим ножом, скинула туда лист с мясом и засыпала землей. Не хватало еще, чтобы хищники на запах пришли.

Как только я об этом подумала, так сразу же затряслись ближайшие кусты, отчего у меня пересохло в горле от страха.

А из кустов на поляну шагнул Дарен и бросил свою добычу, еще и грудь выпятил гордо. Мол, вот я – добытчик. Любите меня, чествуйте!

Я даже чуть не подпрыгнула и не побежала целовать, в смысле – чествовать, еле-еле себя остановила, а затем посмотрела на то, что он принес.

– Э-э-э, – протянула я, – это что такое?

– Еда, – горделиво ответил мужчина и добавил: – Можешь готовить, женщина.

Я посмотрела на него и хмыкнула, а затем опять перевела взгляд на неведому зверюшку.

Какое-то время я ходила вокруг неё, а затем все же решила, что это кабанчик. Правда, на то, что это кабанчик, указывали только копыта и плотное телосложение, а вот остальная часть тушки больше походила на жирафа. Слишком уж длинная шея. А про морду я вообще молчу. Клюв был явно птичий, но вот крыльев у тварюшки я не заметила, даже их зачатков. Вместо этого была шерсть. Жесткая, но редкая.

– Спасибо, ты молодец, – скупо улыбнулась я мужчине и пошла готовить добычу.

А Дарен не забыл при этом опять покривляться со своими витиеватыми поклонами.

– Вот только плохо, что не выпотрошил, – пробормотала я себе под нос.

– В следующий раз четче приказы отдавай, мерта, – хмыкнул демон, – а то ящерицы вообще-то добычу с потрохами жрут.

– Вообще-то меня Лия зовут, – вздохнула я и принялась за потрошение странной птицы под названием кабано-жираф.