Весёлые зимние истории

«В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла,

Зимой и летом стройная,

Зелёная была»,

– пел песню хоровод вокруг нарядной Ёлочки.

Е. Григорьева

Облака

Маша смотрит на снег, потом на белые облака – как они похожи!

«А ведь снег это и есть облака, что упали с неба на землю, – догадалась Маша. – Наверное, на небе им было скучно, а здесь из них понаделают снеговиков и снежных баб, построят снежные крепости и зальют ледяные горки!»

И Маша представила, как снеговики стоят и переговариваются:

– А помнишь, как мы были облаками? И плавали в небе? – скажет один.

– Помню, – ответит другой, – и как мимо пролетали самолёты, а сколько воздушных шариков!..

Мандарин

«Отчего это ёлка пахнет мандаринами?» – думает Маша.

И вдруг находит среди игрушек настоящий мандарин! Он висит на ёлке, как маленькое оранжевое солнышко, – круглый и очень важный.

– Я, – говорит он Маше, – прибыл из южной страны, где на Новый год гости дарят хозяевам мандарины – символ доброго года. Сначала меня упаковали в коробку, потом я летел самолётом и близко-близко видел облака, потом папа купил меня в магазине, и вот я здесь!

И Маша решает не есть этот разговорчивый мандарин – пусть висит, пусть ёлка будет пахучей и вкусной!

Снегурочка

На празднике в детском саду Маша была снежинкой, но на самом деле мечтала стать Снегурочкой – внучкой самого Деда Мороза!

И снится Маше сон, будто она выросла, выучилась читать и живёт с Дедом Морозом в волшебном снежном тереме, который никогда не тает, и где всегда есть мороженое – и пломбир, и эскимо на палочке.

– Ну-ка, внучка, – спрашивает её Дед Мороз, – что там дети просят?

И Маша-Снегурочка читает письма и передаёт все просьбы дедушке: кому куклу, кому кукольный домик, кому железную дорогу…

«Так значит, я… Снегурочка! – догадывается Маша во сне и тихонько улыбается.

Снег

Жил-был снег. Лежал он на крыше девятиэтажного дома и радовался, что упал именно сюда, а не на улицу, где его посыпали бы солью, проехались машиной, и он превратился в обычную солёную грязь… а здесь он лежал, как новорождённый – белый и чистый, и никто не мог потревожить его покой.