Весёлые истории о поросёнке Чихе и его друзьях. Книга третья

Узнали зверята в городе о предстоящей спортивной рыбалке, оставили зимние игры и на реку поспешили. Каждый хотел увидеть, кто самую большую щуку поймает: Чих или Мяушкин?

А гусак Гаган зиме не радовался. Он из дома не выходил и кисель клюквенный кисленький варил. Да и как радоваться, если его мечта не исполнялась. Мечтал он кисель клюквенный кисленький в мороженое превратить. В «эскимо – на палочке». Пробовал он такое «эскимо» на выставке в Москве. Очень вкусное «эскимо – на палочке» в этой Москве. Но как его из киселя делали, Гаган не знал.

И прочитал он однажды сказку «По щучьему велению». В ней волшебная щука по чьему-то хотению и по своему велению печку в автомобиль превращала, и дрова сами друг за другом ходили, как спортсмены на соревнованиях.

«Вот бы такую щуку встретить, – мечтал Гаган, – и попросить мое хотение про „эскимо“ исполнить!»

И все у Гагана для этого было: и кисель клюквенный кисленький, и мечта. Волшебной щуки только не хватало. Где ж ее взять? Никто щук не дарил, на деревьях щуки не росли, на грядках – тоже, а в сказках щуки только с «емелями» разговаривали, а с гусаками не разговаривали.

А тут пришли сова тетушка Сева с индюшкой Банданой и сообщили, что кот Мяушкин и поросенок Чих отправились на реку щук ловить, и надо идти за них «болеть». За кого именно «болеть» – сова и индюшка не уточнили.

И решил Гаган, что «болеть» нужно за щук, потому что не бывает ничего на свете по «поросячьему» или «кошачьему» велению, а по «щучьему» – сколько угодно.

И если Мяушкин и Чих поймают хотя бы по одной щуке, то одна наверняка волшебной окажется. И тогда можно будет попросить эту щуку хотение про «эскимо – на палочке» исполнить по ее же щучьему велению.

– Скорее – на рыбалку! – заторопился Гаган.

Налил киселя полное ведерко, на санки ведерко поставил, ложку – в кисель, волшебное заклинание «По щучьему велению, по моему хотению» повторил, да и на реку ведерко с киселем повез.

На реке творилось невероятное! Все зверята городка На Все Четыре Стороны собрались смотреть спортивную рыбалку.

А мороз – такой, что снег хрустел, как свежая булка, и лед от мороза трещал по всей реке.

Те, кто за Мяушкина «болели», – на одном берегу реки расположились. Кто – за Чиха, на другой берег по льду перебрались.

Пип, Тик-Так, Точкин Нос и другие за поросенка Чиха «болели». А Бобрик, Дрын, Свистушкин и тоже другие «болели» за Мяушкина.

А Бандана и тетушка Сева «болели» просто так, за компанию.