Веселые истории про Петрова и Васечкина

 – Я уже спать легла!

И опять захлопнулась дверь.

И опять в той же тупиковой задумчивости стояла перед ней Люда. Глаза её уныло шарили по лестничной площадке.

Вдруг она увидела кусок отвалившейся штукатурки. Лицо её приняло осмысленное выражение.

В следующую секунду Яблочкина схватила этот кусок и крупными буквами вывела по свежевыкрашенной стене: «Машка – дура!!!»

Потом она вытерла взмокший от напряжения лоб и со счастливой, облегчённой улыбкой направилась домой.

Босой горький

В 4-м «Б» шёл урок литературы.

Сан Саныч рассказывал о детстве Максима Горького. Детство было, конечно, трудное, но класс почему-то внимал тяготам великого пролетарского писателя довольно рассеянно.

Лишь Люда Яблочкина явно сопереживала рассказу. Она то страдальчески морщила лоб, то кусала губы, и это повышенное внимание, надо сказать, приятно волновало учителя. Он уже и рассказывал, собственно, только для неё, глядя вдохновенно в её голубые глаза, на которых чуть ли не наворачивались слёзы, на её взмокший от чрезмерного напряжения лобик.

Наконец рассказ был закончен. Алёша Пешков стал Максимом Горьким.

Люда Яблочкина с облегчением вздохнула и вытерла мокрый лоб.

Сан Саныч улыбнулся. В ответ ему просияла понимающей улыбкой Яблочкина.

Дело в том, что конец рассказа счастливо совпал с концом её истинных мучений – ей всё-таки удалось влезть в новенькие туфли, в которых она собиралась пощеголять на перемене.

И оттого, что мечта её практически уже сбылась и старые туфли валялись под партой, она и улыбалась так радостно.

– Скажи-ка нам, Яблочкина! – обратился к ней Сан Саныч. – Как ты считаешь, какие минуты были самыми счастливыми в детстве Горького?

Люда Яблочкина встала. Улыбка медленно сползла с её лица. Новенькие туфли страшно жали.

Лицо её страдальчески искривилось.

– Ну, что же ты, Яблочкина? – удивлённый её молчанием и видом спросил участливо Сан Саныч.

– Счастливых минут в детстве Горького было немного, – тяжело произнесла Люда, пытаясь устоять на злосчастных туфлях.

Сан Саныч радостно покивал такому началу.

– Это были те минуты, – изнемогая, мужественно продолжала Люда (проклятые туфли словно жгли её ноги!), – когда Горький ходил босой! – на последнем дыхании закончила она и рухнула на парту.

Родительское собрание

В 1-м «А» шло родительское собрание.