Хозяйка дома удовольствий в аду

Волосы вытерла полотенцем, которое нашлось на полотенцесушителе. А еще я нашла белый махровый халат, как в гостинцах. Его и надела.

Вещи уже успели постираться, пока я мылась, и даже полностью высохнуть.

Хорошая оказалась машинка.

Унесла вещи в спальню, и завалилась спать.

Про свет даже не вспомнила, кажется, он сам выключился. Да и был ли он этот свет? Вроде нет.

Очнулась на лугу, и сразу же поняла, что это сон.

Когда-то, очень давно, когда мне было лет пять, и родители были еще живы, мы жили в деревне.

Кажется, это были самые лучшие и беззаботные моменты в моей жизни. Мир в то время для меня был самым прекрасным на свете. Я еще не успела столкнуться с горем от потери родителей, и трудностями сиротской жизни. Бабушка ведь не сразу меня забрала, мне пришлось целый год провести в приюте.

Я осмотрелась по сторонам. Вокруг ярко светило солнце, трава была зеленая-зеленая.

Луг совершенно не изменился, хотя я точно помнила, что это место потом кто-то купил, и вырубил на дрова всю рощу. А сам луг исчез, превратившись в чье-то поле.

Но думать об этом было лениво и не интересно.

По привычке я начала бегать и собирать одуванчики, а затем села, и решила сплести из них венок.

На поляну пришел мальчик. Я не помнила его, возможно он был новенький?

Он сначала осматривался по сторонам, будто был сильно удивлен, а затем начал осматривать сам себя, и даже рот приоткрыл.

Я заметила, что ему было на вид лет пять, столько же, сколько и мне.

– Привет! – я помахала ему рукой. – Тебя как звать? Ты новенький? Из поселка приехал? А родители кто?

Мальчик подошел ко мне ближе, и сел рядом.

– Я Лель, – ответил он, рассматривая меня с любопытством, – а тебя как звать?

– Я Люся, – улыбнулась я мальчику.

А затем, присмотревшись, заметила у него маленькие рожки, торчащие из черных взъерошенных волос, а еще хвостик черный, со стрелкой на конце.

– Ух ты! Это костюм? – спросила я, и подскочив начала ходить во круг Леля, пытаясь поймать его хвост, чтобы рассмотреть поближе.

– Нет, – покачал он головой, уворачиваясь от меня, – это всё моё.

– Как интересно! А дай хвост потрогать?

– Ну на, трогай, – усмехнулся мальчик. – Только осторожно, он очень острый.

Его хвост скользнул ко мне в руку, я потрогала кончик, и тут же одёрнула руку, вскрикнув от боли.