Игра

Сказал, что занят там чем-то, что перезвонит.

– Перезвонил?

– Неа, примчался.

– Даже не сомневалась. Кать, тебе зачем все это надо?

– Что «это»?

– То «это». Кот не Тёма. Когда ты мне про Тёму рассказала, я сразу поняла, что это фигня. Мальчик просто захотел научиться всему, что там французы своим языком делают, помимо прононса. Причем, я тебя предупреждала, что он молодой и горячий, и своей пылкостью может навредить вам с Максом. Вот прямо чувствовала, что о нем Макс точно узнает. Узнал?

– Нет.

– Дура ты. Макс у тебя золотой му…

– Кузя! – осекла я ее. – Вот только не начинай мне морали читать!

–Да не читаю я тебе морали. Хочешь мальчика – бери. Я прекрасно знаю, что ты этого мальчика разжуешь и выплюнешь, что он тебе не нужен надолго. Другое дело, что этот мальчик мог в бутылку полезть. А если бы он Максу все рассказал? Он у тебя не такой понимающий как я… Как у вас с ним, кстати? Все нормально?

– Нормально. Но скучно. Я его не понимаю иногда… Просто скучно.

– Вижу я как, ты тут скучаешь, – усмехнулась Светка. – С Котом.

– Кузя, он мужчина. Не должен он за мою юбку держаться. Помимо меня у него еще в жизни много чего есть. Да и времена сейчас напряженные. Кризис и его зацепил неслабо. Он пашет с утра до вечера, постоянно в запарах. Все эти совещания, ужины, рестораны – пусть отрывается.

– Мася, пусть – кто ж спорит! И ты отрывайся. С Тёмой или еще с кем-нибудь. Но не с Котом. Включай голову, Катя.

– Голова у меня в порядке. Это будет просто секс.

–С Котом? Просто секс? Не смеши меня. Ты уже решила, что будет секс. Я удивлена, что вообще после него ко мне приехала. Знала бы, что вы встречались, сразу бы тебя из журнала записи вычеркнула, как только фамилию твои прочитала. Да он кипятком дорожки метит, когда я о тебе что-то говорю. Ты тоже от него недалеко ушла: видела я твою физиономию у меня в приемной.

– У меня все к нему прошло.

– У тебя на него стоит! Что там прошло??

– Стоит – это просто секс. Я же говорю…

– Кать, не надо.

– Вот именно: прошло. Свет, я – не мазохистка.

Я сказала это очень серьезно. Врала себе самой. Думала, что врала. И надеялась на ее вердикт, потому что сама не была ни в чем уверена. Она пристально посмотрела на меня, допила свой коктейль и начала вступительную речь перед зачтением приговора:

– Придумала опять что-то?

– Ага, – хитро подмигнула я.