Любовь хищников

Через нее что, проникнуть в дом невозможно? Если, конечно же, вокруг дома не возведен забор с колючей проволокой…

Нахмурившись, повернула голову налево и увидела большой проем в следующее помещение. Сделав два шага, заглянула туда, и в глаза сразу же бросился большой настоящий камин, а перед ним на полу – медвежья шкура, которая явно не вписывалась в общий цветовой фон.

– Так, тут у нас явно гостиная, – сказала я вслух, лишь бы развеять гулкую тишину дома.

Сделав еще несколько шагов по коридору в сторону «основательной» двери, я увидела поворот направо и коридор, ведущий на кухню.

Пока шла по коридору на кухню, увидела еще одну дверь. Приоткрыв ее, поняла, что это еще одна ванная комната, но джакузи здесь не было. Только унитаз и небольшая раковина. И опять черно-серебристые тона бросились в глаза.

Хоть тона и были вроде бы яркими, однако не кричащими, и выглядело все очень гармонично и не «вырвиглазно», как сказала бы моя мама.

Стоило подумать о маме, в груди что-то сжалось, и я вспомнила собственные слова обещания – «вернуться домой и попросить у нее прощения».

В голове что-то щелкнуло. Еще одно воспоминание – как я бежала по лесу, а потом упала и больно ударилась.

Дойдя до кухни, уселась на первый попавшийся стул и схватилась за голову. Воспоминания начали одно за другим появляться в моей голове, грозясь ее разорвать.

Вот я готовлюсь к походу, вот я бегаю по университету в поисках палаток и других нужных вещей, вот мы едим в поезде, ребята играют на гитарах, мы с девочками что-то поем.

Потом – станция, лес и Анькина истерика. Затем уже моя истерика. Я бреду по лесу, рыдаю. Я заблудилась. А затем белый тигр с голубыми глазами… и его близнец, с карими. Следом всплывают образы двух голых мускулистых блондинов, похожих друг на друга как две капли воды. На этом воспоминания оборвались, а голова вспыхнула такой сильной болью, что я не удержалась и застонала.

Сжав виски пальцами, я начала их массировать, чтобы хоть как-то унять боль, и тут я услышала чей-то топот маленьких каблучков и звук стакана, поставленного на стеклянный стол, за которым я сидела.

Резко убрав руки и открыв глаза, я выпрямилась на своем стуле и увидела странную маленькую женщину. На ней было надето черное платье с подолом почти до щиколоток и с глухим воротничком-стоечкой, а также белый передник. Каштановые волосы на голове были тщательно зализаны и заколоты в пучок. Она стояла передо мной, склонив голову.