Новогодняя сделка на троих

Поднесла телефон к щели, что как раз находилась напротив стола секретарши, и поймала «отличный ракурс». Мой муж уложил грудью на стол Арину, приспустил свои штаны, задрал ей юбку, оголил грудь и трахал.

Всё это я снимала на видео. Лица обоих были прекрасно видны. И искаженное страстью его секретарши, и его – красное от натуги, и даже член, врезающийся в тело девушки.

Отсняв хороший материал и наслушавшись их инсинуаций, я выключила видео и так же на цыпочках вернулась обратно к так и стоящей явно в шоковом состоянии моей подруге.

Лифт вызывать не стала, ибо он слишком громко работал и мог привлечь внимание увлекшейся парочки.

Когда мы спустились на два пролета вниз, Лиза наконец-то отмерла и заговорила. И уж лучше бы она молчала…

– Слушай, а девчонки ведь шептались в курилке, я-то тогда и не поверила, знала же, что твой тебя обожает, да и не думала, что настолько дебил, чтобы такую, как ты, променять на ту одноразовую дуру без мозгов…

Я тут же притормозила и, посмотрев на подругу, медленно спросила:

– Хочешь сказать, что вся компания в курсе, а ты молчала?

Лиза, естественно, возмутилась:

– Да я не поверила!

– Но хотя бы сказать про ходящие слухи ты ведь мне могла? – обвиняющее ткнула я в неё указательным пальцем.

– Ну знаешь, я не привыкла таскать тупые сплетни! – рыкнула она со злостью.

– Ага, как же, – хмыкнула я и, цинично усмехнувшись, напомнила: – А как же роман нашей расчетчицы с курьером? Или помощницы бухгалтера с охранником?

– Да это же совсем другое? Я ведь тебе просто так рассказывала, чтобы отвлечь! – даже топнула ногой подруга и тут же, сама ткнув в меня пальцем, добавила: – Знаешь что! Лучше бы морду набила своему Толечке, чем на меня сливать свою злость! Но ты ведь ему и слова не сказала! Наверняка же простишь опять! И вообще, иди в жопу, Загипова! Я не собираюсь огребать за этого урода! Я тебе столько лет уже твержу, что он козел, а ты и слышать ничего не хотела.

Она развернулась и, войдя в коридор на этаже, поцокала своими каблуками к лифту, а я так и застыла на одном месте, пытаясь утихомирить вспышку злости, жалея, что набросилась на лучшую подругу, но и всё же почему-то чувствуя себя преданной.