Веснушка, колдунья и волшебный амулет

Авдотье Петровне хотелось закричать, объяснить сыну его ошибки так, как будто он маленький и совершил проступок.

Борис, чувствуя её состояние, быстро обнял мать и вышел из маленького домика, в котором прошло его детство.

– До города всего пятьдесят километров, – начал он, подходя к дочери, – а как тут всё иначе. Дышится легче и свободнее. На озере уже и купаться можно. Ты купальник взяла?

Саша кивнула и отвернулась.

– Мама за тобой приедет. Отдохнёшь у бабушки, тут ребят много, из города приезжают. Будет тебе с кем погулять.

Ты не обижайся, Веснушка, ну, улыбнись! Я же не умер, – попытался пошутить Борис.

– Лучше бы ты умер, – жёстко ответила Саша, и жгучая болезненная тошнота подкатила к её горлу.

Борис хотел обнять дочь, но она отстранилась.

– Когда-нибудь ты поймёшь, – сказал он и, сгорбившись, побрёл к машине.

– Почему я должна тебя понимать? Ты не хочешь понять меня? – крикнула ему вдогонку Саша.

Она, не дожидаясь ответа, забежала в дом. Авдотья Петровна слышала разговор, она молча встретилась взглядом с Сашей.

Та тряхнула косами и ушла в комнату, в одежде легла на кровать и уснула тяжёлым беспокойным сном.

Глава 2

Проснулась Саша только на следующее утро. Села в кровати и не поняла, где она. Может быть, всё, что произошло, это лишь страшный сон?

Было слышно, как на улице кудахтали бабушкины куры. Саша подошла к окну. По разбитой просёлочной дороге шагал дядя Миша – местный пастух. Он гнал на поле деревенских коров. У бабушки раньше тоже была корова, но ей стало совсем невмоготу за ней ухаживать.

На мясо пустить рука не поднялась, и корову отдали соседке. Теперь бабуля по утрам захаживала к ней за молоком да проведать свою любимицу.

На кухне пахло блинами и свежим хлебом.

– Садись поешь, – сказала Авдотья Петровна, хлопоча у плиты.

На столе дожидались стакан тёплого молока и горбушка ржаного хлеба. Саша молча съела.

– Перекусила? Молодец, я пока допеку блины, а ты иди-ка дай курам корм.

Девочка с недоумением посмотрела на бабушку, обычно та вставала рано утром и кормила хохлаток сама.

– Голова, как чугунная – болит, – выдавила из себя Саша.

– Ничего, ничего как раз развеешься, – бодро ответила бабушка.

Саша нехотя поднялась и пошла в курятник, перед этим в коридоре она взяла корм. В огороде Авдотья Петровна сделала ограждение, за ним находились курятник и кормушки. Калитка обычно была открыта, так как куры научились перепрыгивать через забор и каждое утро убегали.