Ветер в ивах

 – Шесть пенсов за право путешествовать по частной дороге!

Однако тут же был сбит с толку небрежной манерой Крота, который рысью помчал вдоль изгороди и, подзадоривая тех, кто в предчувствии скандала высунулся из норок, намекнул на известную приправу к крольчатине:

– Луковый соус! Луковый соус!

И скрылся из виду, не дождавшись достойного ответа. И, конечно же, едва он исчез, кролики разом стали упрекать друг друга: «Какой же ты, однако, недогадливый! Ну, почему ты промолчал?» «Почему бы не напомнить ему…» и далее, и далее, и как это всегда бывает в случаях с немалой задержкой…

Все вокруг было сверх меры для правды! Минуя заборы, он шагал по лугам, отыскивал шумливые птичьи дома и бутоны цветов с молодыми клейкими листьями.

А вместо уколов совести, шептавшей: «побелка!», Крот испытывал бесконечное счастье, каким в толпе очень занятых горожан наделяется лишь бродячая собака. Поскольку счастье повалять дурака где близко от тех, кто погряз в работе.

Полагая, что достиг верха блаженства, Крот бесцельно свернул в сторону и замер на берегу многоводной речки.

Он никогда не видел реку. Это лоснящееся пышнотелое существо, заражающее своим весельем и желанием в него броситься, а после дрожать от его свежести. Все вокруг него тряслось и трепетало: блики, вспышки, искры, плески, журчанье, пузыри и шорохи. Крот мгновенно был пленен и очарован. Забыв о том, что взрослые черпают удовольствие лишь в возбуждающих историях, он уселся на покатый склон и принялся слушать вереницу лучших в мире преданий, которые вышли из самых глубин земли и не достигли пока ненасытного далекого моря.

Взгляд его рассеянно скользнул по берегу напротив и случайно обнаружил темную дыру как раз на уровне водной кромки. Он вгляделся и стал размышлять о том, каким уютным могло бы стать это жилище даже при небольших стараниях. И тут в глубине норки что-то сверкнуло. Погасло и снова вспыхнуло. Звезда в таком неподходящем месте не допускалась. Но и для светляка мигалка была совсем не маленькой. Крот запутался было в догадках, когда блестящая точка в упор уставилась на него, мигнула и этим сразу же себя выдала.

Это был глаз. Постепенно, будто рама у картины, обрисовалось и лицо.

Смуглое маленькое лицо с усами.

Круглое очень серьезное лицо с той самой искрой в глазах, которая и привлекла внимание.

Острые изящные уши, густые шелковистые волосы.

Водяной Крыс!

Насторожившиеся животные внимательно оглядывали друг друга.

– Добрый день, Крот! – сказал Водяной Крыс.