Ветер в ивах

И когда вы достигли того, о чем я сказал, у вас всегда есть что-нибудь впереди, что еще надо бы сделать, и вы можете сделать это, если вам хочется, но еще лучше ничего не делать. Послушайте! Если вы и действительно сегодня свободны, можно ли допустить такую мысль, что мы вместе на лодке спустимся вниз по реке и весь день хорошенько погуляем?

В знак явного удовольствия Крот покачал носком туфли и, блаженно вздохнув, откинулся на подушки:

– Ну, что за день! Сейчас же!

– Тогда подержитесь здесь с минуту, – сказал Крыс.

Он привязал фалинь к кольцу на пристани, вскарабкался в свою нору и очень скоро появился, шатаясь под тяжестью плетеной ивовой корзины.

– Суньте это себе под ноги, – предложил он, передав ее в лодку. Затем, опять отвязал фалинь и сел за весла.

– А что там внутри? – пробираясь к своему месту, полюбопытствовал Крот.

– Холодный цыпленок, – кратко ответил Крыс, – холодныйязыкхолоднаяляжкахолоднаятушкаподмаринадом, салатизкорнишоновкресссалатвгоршочкефранцузскиебулочкисэндвичи, мясоприправленноеимбиремпиволимонадисодоваявода…

– О, стоп, стоп, – в восторге закричал Крот, это очень много!

– Вы действительно так думаете? – серьезно спросил Крыс.

 – Это только то, что я обычно беру в такие недолгие прогулки, а другие животные при этом говорят мне, что я просто скаредная скотина.

Крот предпочел не слышать некоторых слов. Втянутый в новую жизнь, опьяненную солнечным светом, тихим журчанием и запахами, он старался постичь все, но пока что не мог.

Он задумчиво волочил свою лапу в воде и наяву грезил. Водяной Крыс, как всякое воспитанное существо, каким он и был, бессменно греб, стараясь его не беспокоить.

– Мне ужасно нравится ваша одежда, старина, – заметил он после того, как минуло около получаса. – Я собираюсь приобрести себе бархатную черную смокинговую пару… когда-нибудь… когда я буду в состоянии себе это позволить…

– А мне следует извиниться, – с трудом выходя из оцепенения проговорил Крот. – Вы, должно быть, думаете, что я совсем не отесан, но все это так ново для меня.

Все… это… река!

– Эта Река! – поправил его Крыс.

– А вы действительно живете только рекой? Что за прелестная жизнь!

– И ей, и с ней, и на ней, и в ней, – сказал Крыс. – для меня это и брат, и сестра, и тетушка, и товарищ, и пища, и питье, и, естественно, мытье. Она, это – мой мир, и я не хочу другого. Кто не имеет ее, тот не имеет ничего, и кто ее не знает, тот ничего не /знает.