Ветер вернётся

Тихое, тут залив. А на бетонном берегу сушатся рыбацкие сети. То есть, наверное, это не просто берег, а как раз лётное поле, расчерчено – сюда приземлялись самолёты. А это что ещё за буквы?..

Подошёл ближе. Да, краской нарисована сетка, похоже на огромную игру «Скрэбл». По ней раскиданы большие фанерные карточки-буквы.

Костя подошёл ближе и прочитал:

«Послезавтра».

Что послезавтра?.. Кто сложил из букв это слово, что это за послание, кому?

Отдельно лежали две фанерки вниз лицом. Он зачем-то перевернул их и вздрогнул: К.

и Н.

Константин Найдёнов.

Он ещё раз взглянул на башню и только сейчас заметил – наверху был большой циферблат, но стрелок и цифр не было, только пустые щели.

Времени нет.

Костя отвернулся и сел на фанеру, на свою букву К. А что, если… если он провалился в другое время?.. Вот и родители дозвониться не могут. Что это ещё за «послезавтра»? Он в будущем? Сейчас вернётся, а там… Никаких домов, никакого парома… никого нет.

Пошёл опять к берегу, к зарослям облепихи.

Вот неожиданно – облепиха у моря. Костя сорвал горсть, запихнул в рот – ещё не созрела, но ничего, ничего… кисло…

Он сидел у моря, давился облепихой и смотрел на большую рыбацкую лодку. У лодки не было дна, из неё росли стройные стебли иван-чая.

Потрогал рукой воду. Так хотелось в этой поездке найти в море настоящий янтарь, но не удалось. Костя перебрал камешки – совсем простые, но один всё-таки сунул в карман. На память. Если он отсюда выберется… Стоп, какое ещё «если»?!

– Смотри, как красиво!

Обернулся и выдохнул – парень и девушка с велосипедами, совершенно нормальные.

Девушка тут же распустила волосы и начала позировать на фоне разрушенного аэродрома. Парень щёлкал её на телефон.

Костя сглотнул. Потом подошёл к ним и спросил:

– Вы не подскажете… время?

Голос звучал странно. Как-то совсем обыкновенно. Как будто всё вокруг только притворяется обычным и немного переигрывает.

– А? Время. Да, сейчас… семнадцать сорок.

Семнадцать сорок.

А из кафе он вышел в полтретьего… это что же, три часа прошло? Не может быть!

Паром в четыре он пропустил, следующий в шесть… Паром! Надо бежать!

Не могли же они уехать в четыре, оставить его… ужас, как это могло пройти три с лишним часа?!

А если он сейчас опоздает?

Ну нет… не оставят же его здесь!

Костя мчался, уже не стараясь огибать лужи, – ноги давно промокли. И оказалось – совсем близко, вот уже и вереница машин на погрузку.