Стая для ведьмы

Остался только Лешка, он ближе всех ко мне хотя бы по возрасту. Я достала письмо, развернула и уже в который раз перечитала, хотя всё равно добавлять уже ничего не стала бы.

"Алексей, ты меня не знаешь. Понимаю, это очень глупо звучит, но я видела тебя во сне. Возможно, ты мне не поверишь и выкинешь это письмо, не дочитав. Если я ошиблась, это даже к лучшему. Но все же если то, что мне приснилось о тебе и твоей очень плохой задумке, которая может поломать твою жизнь, изменить тебя до неузнаваемости, сделать тебя преступником, правда, то я обязана поговорить с тобой.

Ты еще молод и все воспринимаешь не так, как следовало бы воспринимать. Твоя мать – взрослая женщина, она обязана сама разбираться со своими проблемами и уж никак тебя в них не впутывать. Не делай того, что ты задумал, любовник твоей матери не стоит этого. Думай прежде всего о себе. О своей жизни и об учебе. Я знаю, твой отец тебе предлагал переехать к нему – быть может, это здравая мысль. Твоя мать, возможно, поймет, что была не права, и возьмется за ум, если ты уедешь к отцу.

Конечно, я понимаю, что ты не хотел бы ее бросать, но то, что она устраивает тебе и себе, – это неправильно. Ей плохо, и она делает плохо тебе. Подталкивает к необдуманным решениям.

Алексей, я, наверное, непонятно и слишком путано все это написала. И вообще надеюсь, что все это не относится к тебе и что мне приснился глупый сон. Но все же будь осторожнее, стоит перейти грань – и назад уже пути не будет.

С уважением, друг".

Я знала, что Лешка должен прийти сегодня в три часа. Странно, я никогда не была в этом районе, но когда доехала на маршрутке, то поняла, что знаю здесь все, словно жила. Увидела новостройки, которые появились несколько лет назад. Лешка бегал к забору и с друзьями подкармливал собак, их гоняли китайцы, один раз даже поймали и неслабо наподдали. Вот тут маркет, открывшийся год назад, вместо него был старый магазин под названием "Универсам N6", название еще осталось с советских времен, о которых Лешка знал только от родителей и толком даже не задумывался, что они означают.

Я тоже не задумывалась, но жизни Нинки и Валерия Александровича, особенно последнего, более четко рассказали мне об этом.

Лихие девяностые, когда растерянные обыватели не понимали, что происходит вокруг. А жить как-то нужно было, точнее, не жить, а выживать. Валерий, тогда еще молодой преподаватель в университете, тоже пытался выжить.