Двойная игра для ведьмы

И, как и ты, знакомился с хрониками ордена, написал целую курсовую на эту тему и сам видел их не раз и даже не два уже здесь, служа на границе. Они все были сдвинутыми психами. И уж точно не страдали человеколюбием и никогда не захотели бы потратить даже каплю своей силы на то, чтобы восстановить конечности незнакомым людям. Ты же видел, как плохо Аника себя чувствовала? Зачем бы ей это? Собирать скрупулёзно энергию, рисковать каждый раз собственной жизнью, убивая, чтобы потом вот так вот запросто всё потратить?

– А её внешность? – чисто из интереса спросил я, уже и сам понимая, что друг прав.

Темные – они на то и темные. И помогать людям ни за что не будут. Для них это табу.

– А что внешность? – продолжил друг. – По-твоему, это преступление, если женщина хочет быть красивой? Вообще-то, это не запрещено законом.

Я вздохнул.

– Белые ведьмы так не одеваются. Ты видел хоть одну белую ведьму, разбирающуюся в современной моде? – внимательно посмотрел я Робу в глаза, дожидаясь его реакции, и она последовала, он покачал головой.

 – А Аника, – продолжил я, – была одета, словно зажиточная горожанка. Да, не леди, но уже очень близко. И я уверен, когда она обживется в городе, то сможет завести такие знакомства, чтобы одеваться так, как настоящая леди. Может быть, она и не причастна к моему расследованию, но точно с ней что-то нечисто.

– Мне кажется, что ты параноик, – ответил Роб и одним махом опустошил свой стакан, а затем налил еще и добавил: – Хотя все вы там, в своем ордене, параноики….

Хорошо, что я оттуда вовремя успел уйти.

– Просто тебе дали титул лорда, вот ты и ушел, так бы продолжил учиться, а затем и служить…

– Я передал свой титул племяннику, он мне не нужен, – скривился, словно от старой болезненной раны, Роб.

Мне и самому стало мерзко на душе.

– Да, я слышал и удивился. Думал, что ты будешь править вместо дяди…

– Виолетта, жена дяди, – ответил друг, – была тяжелой и подарила роду наследника.

К тому же она сама неплохо справлялась с хозяйством. Я в этом ни черта не соображал, только мешал бы им. Да перед глазами как бельмо…

Я заметил, что Роб посмотрел в свою рюмку с тяжелым сердцем. На самом деле я прекрасно его понимал: скорее всего, ему просто было стыдно смотреть в глаза родным за то, что случилось с его дядей. Вот он и отправился служить на границу.