Вечная тьма

И понимая, что сопротивляться бесполезно, она просто покорно отдалась этой стихии. Пусть озеро само решит, жить ей или умирать…

Внезапно она почувствовала, как кто-то коснулся её руки. Сначала осторожно, а потом этот кто-то крепко схватил её за локоть и потащил вниз. В один миг она очнулась от шока и испуганно открыла глаза. На неё смотрело бесчисленное количество выпученных глаз, жутковато мерцающих в сумраке озера. Её окружали волосатые существа с загнутыми носами. Их пасти были растянуты в страшном оскале и обнажали ряд острых зубов.

Длинные волосы развевались в воде, а тонкие, хищные, с острыми когтями руки тянулись к ней… Эти существа словно вышли из какого-то кошмарного сна.

«НЕТ!» – попыталась заорать Оливия. Но из её горла не вышло ни звука.

Внезапно существа отступили… Вместо того чтобы схватить её, они опустили головы, словно преклоняясь перед ней.

«Ты наша госпожа!» – зажурчало и забулькало со всех сторон.

Оливия едва не рассмеялась. Она чувствовала себя в каком-то безумном фильме.

А может, это всё-таки сон и она сейчас проснётся в своей родной кровати? Оливия попыталась ущипнуть себя. Но она настолько потеряла ориентацию, что была не в состоянии даже найти собственную руку. От неожиданности она глубоко вдохнула, и – о чудо! – не захлебнулась. Она продолжала дышать под водой, словно у неё выросли жабры. Оливию обуяла безудержная радость. Вот он, её талант! Она может дышать под водой!

Счастливая, она продолжала дышать… И с каждым вдохом становилась всё тяжелее и тяжелее.

Словно вдыхала свинцовую темноту. И сама становилась частью этой темноты, растворяясь в ней. Ну и ладно. «Мне всё равно… всё равно…»

* * *

Мерле предстояла тяжелейшая миссия…

Ведь она знала, что Оливия уже очень давно находилась по ту сторону смерти. Она почувствовала это сразу, едва только прикоснулась к бледным вискам безжизненного тела девочки.

Мерле закрыла глаза, сделала глубокий вдох и мысленно вошла в разум Оливии. Перед ней открылся блёклый, сумрачный ландшафт.

Совершенно бесцветный.

Заброшенный пустырь. Мёртвые, чёрные деревья, чьи голые ветви, подобно рукам, замершим в молитве, тянулись ввысь. А на земле, в обрамлении траурного венка из чёрных перьев, лежала мёртвая, уже почти разложившаяся ворона.

И лишь далеко-далеко, у самого горизонта, угадывались туманные очертания девичьей фигурки. Это была Оливия.

«Остановись! Ты должна вернуться!» – изо всех сил мысленно закричала Мерле, бросаясь вдогонку.